Августинчик попробовал, и это мне понравилось: я считала, что никогда не стоит принимать слова на веру, если есть возможность проверить их лично. Если у вас в руках меч и вам предлагают посмотреть, как удобнее, почему бы не воспользоваться шансом?
— Ну и как, убедился? — Страшила потёр висок. — Ты ведь правша, верно? Знаешь, учиться владеть обеими руками тебе, наверное, поздно. Хотя бы первый удар слева лучше не наносить. Потому что у тебя не получится противостоять сопернику, если он блокирует клинок. Давай пробуй: левая нога впереди, носок указывает на оппонента. А правая — вот так; когда будем рисовать окружность, увидишь, что ступня располагается по биссектрисе четвёртой четверти. Да. Носок наружу, пятка по центру тела.
Я тоже слушала: Страшила растолковывал такие мелочи, которых лично я никогда не замечала. Часть его наставлений, конечно, всё равно прошла мимо меня, но я не переживала, решив, что это он должен знать очерёдность всех своих оценок, времён, дистанций и мест, а я и так как-нибудь справлюсь ультразвуком. А вот Августинчик, в отличие от меня, по-моему, всё понял и запомнил. Он вообще был лапушка, глаза у него так и блестели.
— Вот ведь всё хорошо было, — с досадой качнул головой Страшила. — Думай не о себе, а о движении. О том, как правильнее его сделать, а не о том, как ты при этом выглядишь. Проходящий шаг, самое естественное движение; мы же пока даже не используем окружность. Ты просто, как бы это сказать, не зацикливайся на себе.
Я не особенно слушала, что говорит Страшила: куда больше, чем запоминание его «правильных» и «ложных» времён и того, что сначала надо двинуть в позицию руки, а потом шагать, меня интересовало его лицо, в котором словно бы появилось что-то новое — какое-то неуловимое выражение… «О человеке ему нужно заботиться, — подумала я. — О живом тёплом человеке. Ну и что, что душа у меня человеческая? Это вообще спорный вопрос, существует ли душа у особ женского пола!»
— Смотри, вот когда… — мой боец аккуратно взял у Августинчика меч и поморщился: рукоять ему явно была мала. — Нет, давай лучше покажу так, — он вытащил меня из держателя.
Страшила дрессировал Августинчика ещё часа три, причём оба они адски устали. И я тоже, надо сказать, вымоталась, пока меня использовали в виде наглядного пособия. Но все мы были собой довольны. Потому что Августинчик расправил надплечья, Страшила уяснил, что он неплохой учитель, а мне просто было хорошо. От их вида и смеха словно бы тянулась ниточка к чему-то важному, светлому, глубокому — и настолько личному, что его нельзя было высказывать. И мы все трое стали понимать что-то, чего не понимали и не знали раньше, и вот эта концентрация трёх человеческих счастий в небольшом замкнутом пространстве была настолько сильной, что мне казалось, будто воздух в комнатке светится от неё, а не от пронизывавших его солнечных лучей. И по-моему, Августинчик со Страшилой тоже чувствовали эту концентрацию, и она удивляла их ещё больше, чем меня.
— Короче, в следующий раз пойдём в лабиринт рисовать окружность, — подытожил наконец мой боец. — Остальное само придёт. Несложно ведь, разве нет?
Августинчик в этом пункте явно был с ним не согласен, как и я, но Страшила на наше молчаливое отсутствие консенсуса только засмеялся:
— Да несложно, и дальше чистая техника пойдёт! Она вся логична, в ней нет ничего лишнего. Если поймать вот это ощущение, то движение происходит само. Просто важна натренированность именно в плане техничности, чтобы выполнять всё чисто и не задумываясь. Чтобы не думать о том, что сначала руки в позицию, потом корпус — нога — нога, — он сделал великолепный глайд, — а последовательность получалась сама собой, автоматически. Но это достигается путём постоянной практики. Всё, можешь идти, я уже устал.
Августинчик убрал меч за шкаф, вытащил из кармана свой обычный листик, положил его на ладонь и что-то нацарапал. Я алчно сфокусировала взгляд, но угол был неудачный, и я не разобрала ни слова.
— Когда… — Страшила задумался. — Тебе же никакой программы не ставили — и к лучшему, буквы ты и так знаешь, переписать книгу сможешь. Тренироваться надо бы пораньше, пока светло. Давай так: завтра в десять приходи сюда, и пойдём в лабиринт. Я к тому времени как раз успею отдохнуть после своей тренировки. А то пока тебе растолкуешь — семь потов сойдёт.
Я чуть не прыснула. Августинчик, однако, не понял шутки, да и Страшила не изъявил желания смеяться.