То, что случилось на трибунале, конечно, скотство, но я полагала, что даже врагу нужно воздавать за добро. К тому же считать нас невинными овечками, пострадавшими ни за что, объективно будет лицемерием.
— Мы за него жизнь отдать готовы, — сказал Страшила кратко. — И он это знает.
— Жизнь отдать любой дурак может; к тому же отдадите вы её не за магистра, а за государственный строй, который не сильно-то этого и достоин. Раз так, получается, что вы просто принимаете как должное, что Щука, извини за каламбур, бьётся для вас как рыба об лёд. А мог бы и не биться. И ему, между прочим, обидно: он вон даже обронил, что, мол, благодарности от вас не дождёшься. Могли бы хоть бутылку хорошего вина подарить.
— По-моему, — произнёс Страшила медленно, — ты хочешь перенести на нашу почву ваш опыт взяточничества… подмасливания…
— Да нет же!! Какое ещё взяточничество, разве нам ставили условие: один экзамен для немого — такая-то такса? Нет: просто для нас отступили от правил, проявили лояльность, и за это вообще не грех поблагодарить. Это можно сделать и анонимно, чисто чтобы человеку стало приятно. Ну или даже дарить ничего не надо, раз ты беспокоишься насчёт коррупции; условно, зашёл Щука в столовую, а вы ему хором: «Здравия желаем, товарищ великий магистр! От лица всего нашего коллектива выражаем благодарность за ваш бескорыстный труд, неравнодушие, чуткость и активность!» Текст выучили, усилия приложили, внимание проявили — человек счастлив!
— Дина, у нас не принято подлизываться. И как ты будешь благодарить за то, о чём и распространяться нельзя?
— Так а как будто вам без этого не за что поблагодарить Щуку! — возмутилась я. — Сам же расписывал, в каком вы восторге от его реформ! «Подлизываться», слово-то какое подобрал! Вы, боец, просто не понимаете в полной мере, какое сокровище вам досталось в магистры. Таких проактивных надо холить и лелеять, а вы что, ждёте, пока у человека наступит выгорание и остынет энтузиазм? Ему же даже зарплату не платят, как и всем вам, — так ты, кажется, говорил?
— Ну конечно, не платят, — мрачно ответил Страшила. — Наградой является моральное удовлетворение от того, что делаешь… а если ты его не получаешь — это только твоя забота. Значит, старайся получать.
Мне мигом вспомнился похабный анекдот, где насильник давал жертве примерно такие же рекомендации. Вместо него, однако, я рассказала Страшиле анекдот про вакансию: мол, за маленькую зарплату инженер должен не то что не работать, а даже немножко вредить; и в контексте этого анекдота становятся логичны действия прежних магистров.
— Дина, мы все служим идее — и за идею, — утомлённо пробубнил мой боец. — Так понятнее? Это даже в уставе, кажется, прописано.
— Так ты ж не знаешь устава-то, — поддела я его. — То-то Щука тебя всё подкалывает этим. Взял бы в библиотеке и прочитал наконец.
— Да как я его возьму?! — разозлился Страшила. — Там же отслеживают всё, что ты на руки берёшь! Взять устав — значит расписаться в том, что ты его не помнишь, а должен вообще-то знать его назубок!
— Сокол мой, во-первых, это твоя юношеская мнительность: нет ничего особенного в том, чтобы перечитать книгу. А во-вторых, если устав не взять, знать ты его точно не будешь. Ну а то, что ты в его положениях «плаваешь», даже в протоколах трибунала зафиксировано.
— Протоколы-то — это одно, они у нас закрытые… — проворчал мой боец. — А так в формуляр занесут… будет видно любому…
— И что? — вспылила я. — Или ты в департамент собрался, и тебе эта отметка в формуляре всю карьеру перечеркнёт, а?
— А я не знаю уже, — огрызнулся Страшила неожиданно для меня. — Мне вообще-то там нечего делать, да и по времени я опоздал. Но вы с Щукой как начнёте на два голоса упрекать, что я отказываюсь… Ему-то, понятно, надо кого-то грузить той горой обязанностей, что у них там есть…
— Да, — печально звякнула я, изображая вздох. — Только истинный подвижник может по собственной инициативе брать на себя такую нагрузку, не получая при этом злата и серебра на зарплатный счёт. Где ж подобных найти, да в промышленных масштабах. Ты вон денег избегаешь, но и обязанностей на тебя не навесишь…
Страшила промолчал.
— Вот что, боец, — сказала я железным голосом, потеряв терпение. — Я на своей родной планете насмотрелась на волонтёров из разных благотворительных организаций. И так скажу тебе: это занятие очень на любителя. Ты людям помогаешь, тратишь на них силы и время, и при этом полно бессовестных свиней, которые принимают это как должное или благодарят через губу. Некоторые ещё и жалобы пишут, что не все их хотелки исполнили; я им вообще запретила бы помогать, из-за них волонтёры и выгорают быстрее. И Щука такими темпами тоже выгорит, помяни моё слово. Станет как ваш Луковка, то-то локти кусать будете. Наша задача — этого не допустить; так что поручаю тебе подготовку операции «Благодарность». Кстати, когда у вашего магистра день рождения?