Среди бледно-жёлтой листвы тем временем начали проступать изумительные тёмно-красные ёлки. Они особенно впечатляюще смотрелись на фоне светлеющего неба.
— Насчёт изречённой мысли, — сказал монашек, отводя от лица наклонившуюся ветку. — Мы можем попробовать мысленную связь, о которой я тебе говорил. Для этого нужно, чтобы меч прижимался частью лезвия к виску. Мне самому интересно, как это будет.
Не откладывая дела в долгий ящик, он опустился на траву, отвёл в сторону сальные лохмы и прижал меня клинком к виску, держа остриём вверх.
Я тихо взвыла от смеха, представив себе картинку: последний мысленный диалог осуждённого на смерть и меча палача, который зачем-то прижали бедняге к виску. «А у тебя острое лезвие? Ты не заставишь меня долго мучиться?» — «Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем, чик — и ты уже на небесах…»
— Ничего смешного, — ворчливо сказал монашек. — У нас принято носить мечи на надплечье, потому что в этом положении рикассо при желании можно прижать к виску. Даже надевают специальные наплечники, чтобы меч располагался выше и при этом не давил так своей тяжестью — знаешь, сколько ты весишь!
— Что такое рикассо?
— Меч — и не знаешь, что такое рикассо? — развеселился монашек. — Ну ладно… Это та часть, где лезвие специально затупляют, для того чтобы меч мог переговариваться со своим хозяином. Как бы я тебя прижимал к виску, если бы у тебя был заточен весь клинок?
— Ещё раз объясняю: я человек, и у меня не может быть хозяина, владельца и тому подобной муры, — сухо поправила я. — Рекомендую это запомнить как следует, тогда у нас есть шанс стать друзьями. Хозяева и слуги остались в шестьдесят первом году… в крайнем случае — в семнадцатом.
Где-то в ветвях одобрительно каркнула какая-то птица. Скорее всего, это была ворона, но я не столь хорошо разбиралась в птичьих голосах, чтобы утверждать наверняка.
— Теперь скажи это всё мысленно, — велел монашек. — Чтобы услышал только я.
— Так ты объясни, как! Раз-раз-раз, как слышно…
— Да ты что, издеваешься? — зашипел монашек. — Прямо в ухо орёшь! Давай нормально.
— Я не умею, — ответила я шёпотом. — Тише не получается.
— У всех же как-то получается, — ехидно отреагировал монашек. — Ты не говори, ты прямо в разум мысль посылай.
Да как, к чёрту, посылать? Я же не телепат!
И тут до меня дошло.
Это, наверное, принцип, реализованный в костных наушниках. У меня был дорогущий SwiMP3 player, который по свойствам своим едва ли оправдывал цену (256 мегабайт памяти для плеера — это залёт), зато позволял слушать музыку, плавая в бассейне. «Утюжки» динамиков прижимались к вискам плавательными очками — и можно было привычно наслаждаться музыкой, пока не разрядится аккумулятор. Я скорее удивилась тому, что не сразу поняла, о чём говорил монашек, потому что мы недавно как раз обсуждали на паре морально-этическую сторону возможной широкой эксплуатации изобретения какой-то немецкой компании, которая озаботилась возможностью транслировать аудиосигнал на внутреннее ухо головы человека, тоже используя способность костей проводить звук. Прислоняется усталый немецкий бухгалтер головой к окну вагона трамвая, а тут его уже ждут высокочастотные колебания, неразличимые на слух обычным образом. На мой взгляд, этот проект был обречён прогореть: какой дурак будет стремиться сам слушать рекламу, от которой и так не продохнуть?
Ну и понятно, что колебания эти интерпретируются как…
— Твоё внутреннее ухо сейчас интерпретирует колебания клинка как звук, — замогильным голосом провещала я.
Больше всего это напоминало чревовещание. Говорить, почти не разжимая губ, я научилась по приколу, чтобы переговариваться с однокурсниками на контрольных. Иногда ведь попадаются сложные вопросы.
— Опять издеваешься? — продолжал ехидствовать монашек.
— Над тобой издеваться одно удовольствие. Сразу бы сказал, что речь идёт о технологии костной проводимости, а не сбивал меня с толку своей телепатией. Повторяю, твоё внутреннее ухо сейчас интерпретирует…
На этот раз монашка пробрало до печёнок, он даже вскочил. Я ехидно наблюдала, как он недоверчиво трясёт головой: видимо, в зависимости от того, прижимался он виском к клинку или нет, звук появлялся и пропадал. Я даже несколько возгордилась своими способностями.