Это была шутка, но Цифра принял её за чистую монету.
— Кто-то утверждает, что лесные ёлки были сразу созданы светящимися самым первым богом как украшение Покрова, а потом какой-то его потомок словом своим сотворил декоративные на благо народа. Кто-то утверждает, что изначально ёлки вообще не светились, а светящимися их сделал дух святой, чтобы было легче молиться: у нас верят, что для молитвы нужен источник света рядом. Ещё я читал песнь о том, как сами люди долго и кропотливо выводили декоративные ёлки из лесных, отбирая те, что светились ярче и дольше. И кто скажет, где правда?
— Ну, вероятнее всего, последняя версия, — хмыкнула я. — Эволюция и селекция устраивают меня больше, чем чья-то сверхъестественная воля. А у нас хвойные растения вообще не цветут. Как они называются… голосеменные, у них не цветы и не ягоды, а шишки.
— Это что такое?
Ну как можно описать шишку? Только если нарисовать, а это мне недоступно. Я так и сказала Цифре.
— А иголки у них не осыпаются на зиму?
— Они круглый год линяют, — зевнул Страшила. — Видела, сколько в коридоре с них насыпалось? Но так, чтобы на зиму, как другие деревья… не сбрасывают. Неужели у вас нет таких?
— Увы. Зато у нас есть животные, которые умеют светиться. Светляки, например, и рыбы-удильщики. — В глазах монахов не отразилось понимания происходящего. — Как-то приезжала в Сочи в июне и видела там ночью море светляков, такие милые жучки: они мерцали, прямо как эти цветы, только вспышками.
— Вспышками — то есть как цветы у лесных ёлок, — заметил Цифра и почему-то вздохнул.
— Ты говорила ещё про каких-то рыб, — напомнил Страшила.
— Да, удильщики: они живут на большой глубине, где очень темно, и подманивают к себе добычу светящимся наростом над пастью. Подплывёшь на свет, тут-то тебя и сцапают. А растения не светятся вообще. У нас хотели вшить ген светимости в табак, это такая трава для курения, но это начинание заглохло.
Оба монаха сделали обеими руками странный жест, как будто тянули что-то вниз или опускали шторку в коридоре поезда.
— Это что сейчас было?
— В смысле?
— Что вы сейчас сделали руками? — спросила я, жалея, что не могу жестикулировать.
— Осенили себя покровом, — ответил Цифра, догадавшись, что я имею в виду. — А вы так разве не делаете?
— Не могу отвечать за все религии, но вроде нет. Мы в основном осеняем себя крестом. Ну, христиане.
— Это как?
— Извини, не могу показать! — разозлилась я и тут же заставила себя успокоиться. — Складываешь пальцы особым образом и касаешься… Эмм… Лба, живота и обоих надплечий. Очерёдность надплечий определяется ответвлением христианства, к которому принадлежит человек.
— Вот так? — Цифра перекрестился с ловкостью постоянного прихожанина православного храма. — Да? Странно… Знаешь, когда бог творит чудо, он делает именно такой знак. Только это называется осенять себя звездой.
— Какой ещё звездой? — не поняла я.
Цифра терпеливо продемонстрировал мне, что он имеет в виду. Я, честно говоря, опешила. Тринадцать лет (до того как я прочитала Библию и стала атеисткой) ходить в церковь, осенять себя крестом и не замечать, что при этом и в самом деле получается пятиконечная звезда?
— Бог, таким образом, как будто бы, — Цифра нетерпеливо защёлкал пальцами, подыскивая слово, — собирает в щепоть энергию и получает возможность употребить её на чудо. И употребляет.
— Вы знаете, что такое энергия? — ляпнула я; воины-монахи переглянулись и деликатно оставили мой вопрос без ответа. — А сколько пальцев надо складывать, два или три?
— Кажется, это неважно, — сказал альбинос, подумав. — У вас тоже с помощью звезды творят чудеса?
— Как это «неважно»! — возмутилась я. — Старообрядцев из-за этого «неважного» в срубах сжигали! Прана-мудру жизни заменили на кубера-мудру богатства, как объяснял мне один чудик! Не обращай внимания, Цифрушка, это шутка. Никаких чудес так не сотворить, хоть крестом это назови, хоть звездой.
— У нас так делает только бог, всем остальным бесполезно, — согласился тот. — А мы себя осеняем покровом, — он повторил странный тянущий жест.
— Типа защита от зла и греха, — предположила я не без ехидства.
— Именно так, — подтвердил Цифра, зевнув. — Так а что ваши учёные хотели вшить в траву для курения?