— Мне нужно чудо, — чуть слышно проговорил магистр, закрыв глаза, и я не сразу поняла, что он обращается не к нам, а видимо, вообще к святому духу. — Мне нужно чудо, потому что времени больше нет…
Он тяжело вздохнул и поднялся, опираясь на меч. Мой боец стоял, вытянувшись во фрунт, и следил за магистром с плохо скрытым ужасом в глазах.
— Ну хорошо, — грустно улыбнулся ему Щука. — Пусть будет так. Значит, я ошибался: ты ведь не солгал бы мне сейчас. Больше я тебя не потревожу.
И он ушёл, аккуратно прикрыв за собой дверь.
И я снова не увидела в проёме его привычную четвёрку сопровождения. Он что, решил пройтись по монастырю без охраны чисто ради того, чтоб тайно попытаться нас уломать?
Страшила посмотрел Щуке вслед, потом рванул себя за волосы и заметался по комнате.
— Дина! — крикнул он в отчаянии. — Ди-ина!
— Ну чего ты сейчас-то мечешься? — робко мяукнула я. — Так и сказал бы ему правду…
— После того как он встал на колени, взять и сказать, что я всё это время лгал ему прямо в лицо?!
— Ну а чего тогда ты маешься?
— Потому что чувствую себя подлецом, — простонал Страшила. — Что делать-то?
Он побегал по комнате, вцепившись руками в волосы. Мне тоже было неуютно.
— Дина, я так не могу, — пробормотал он наконец. — Всё-таки скажу ему. Надеюсь…
Он не договорил и махнул рукой.
— А если нас — того?.. — пискнула я. — Как Августинчика?
— Всё равно не могу, — сдавленно ответил Страшила и рванул воротник. — Это было… бесчестно.
И он выбежал прочь, даже не заперев дверь.
Меня бесило то, что я полностью утратила контроль над ситуацией. Сначала Щука своими дурацкими коленопреклонениями сбил меня с мысли, теперь моего бойца загрызла совесть, и он, не советуясь, убежал сдаваться. Хотя, справедливости ради, я не знала, что тут лучше посоветовать. Вот почему меня вынуждают действовать при чудовищном дефиците информации, принимать решение по каким-то намёкам и оговоркам? Чудо ему нужно! Так ты объясни, что и зачем тебе требуется! Может, я тебе через Страшилу-то и передам, как это чудо организовать!
«Блин, надо было сказать на высокой частоте, что нам нужна конкретика, — подумала я с досадой; Щука всё же на десять лет старше моего бойца, наверняка я ухитрилась бы подобрать подходящий писк. — И вообще скомандовать, что цивилизованные люди ведут беседы спокойно, за рюмочкой чая. Страшила бы услышал и сориентировался. Хотя, если б он начал допытываться, магистр мог воспринять это как признание… С другой стороны, всегда можно свалить на простое человеческое любопытство».
Ладно, сейчас надо думать, что делать дальше. Нужно исходить из того, что я реально могу предложить магистру. Плохо, что инициатива, считай, утрачена, хотя можно напирать на то, что Страшила в конечном итоге признался по собственной воле. Вообще-то я довольно много чего знаю и умею, и если мы с Катарактой действительно будем сотрудничать, может получиться неплохо… я, в конце концов, сама в красках расписывала это моему бойцу…
И всё равно мне было страшно. То представлялось, как войдут фараончики с головой Страшилы; то, как они приволокут его сюда ещё живого, чтобы я не могла использовать инфразвук, и снова потащат нас вниз в подвал. «Хоть бы магистру сейчас было не до нас», — подумала я без особой надежды. А потом мне взбрело на ум, что Страшила не случайно забыл запереть дверь, и всё это — часть какого-то божественного плана, в рамках которого меня попытаются похитить. Ну тогда проведу эксперимент с летальной частотой инфразвука; главное — не поубивать соседей.
В замке завозились ключом. Я напряглась, ожидая увидеть бритоголовых, но это, оказывается, просто мой боец забыл, что оставил дверь незапертой, и по привычке решил отпереть.
Он был какой-то тихий и пришибленный.
— Ну как всё прошло?
— Да никак, — чуть слышно ответил Страшила.
— А что магистр-то сказал?
— Ничего. Мы с ним… не говорили.
Он прошёл несколько шагов и остановился. У Страшилы был вид человека, у которого вышибли почву из-под ног. Таким потерянным я его никогда не видела.