— Боец, объясни мне, что случилось, — потребовала я.
— Я и сам не знаю. У нас… что-то странное происходит в монастыре.
— Что именно?
Страшила открыл рот, чтобы ответить, но передумал и неопределённо махнул рукой.
— Ну что там происходит-то?
— Да… это неважно, — отговорился Страшила, уже явно пожалев о своей откровенности.
— Ты сейчас и мне лжёшь, как магистру? — вспылила я. — Может, мне тоже, как и ему, на колени встать?
— Дина, ну хоть ты-то меня не добивай, — с отчаянием сказал Страшила и сел прямо на пол, привалившись спиной к матрацу.
Я попыталась домыслить логически, что там могло произойти. На ум лезла какая-то чушь.
— Что там случилось, зачем ему нужно было чудо, можешь объяснить нормально? Война началась, бог умер, монастырь ваш взбунтовался? С магистром вашим всё в порядке?
Страшила взглянул на меня искоса и ничего не ответил. А потом просто хамски встал и молча ушёл в душ.
Его не было так долго, что я начала сходить с ума от тревоги. Что, если Страшила вскрывает себе там вены? Или уже лежит сейчас, истекая кровью? Мне настолько ясно представилась эта картинка, что я чуть не начала звать его в полный голос.
— Боец, — заскулила я наконец на высокой частоте, молясь, чтобы вокруг нас жили одни древние старики. — Страшила!
Он показался на пороге, с недоумением глядя на меня.
— Ты чего?
— Это ты чего! — разозлилась я, чувствуя, что нахожусь на грани истерики. — Пришёл сам не свой, ничего не рассказываешь, заперся в ванной! Откуда я знаю, может, ты там вены себе режешь?
Судя по взгляду Страшилы, такая мысль приходила ему в голову, но он по-прежнему ничего не ответил.
— Боец, — сказала я, едва сдерживаясь и думая, что понимаю бедного Катаракту. — Скажи мне правду. Что там произошло? Что вообще происходит?
Страшила открыл было рот, чтобы ответить… и снова промолчал, опустив глаза.
— Матерь божья, да зачем я вообще с тобой связалась! — взорвалась я. — Как же вы мне все надоели со своими недомолвками, секретами и симулякрами! Ну и пропадите вы все пропадом! Требую закончить игру! Exit!
— Тихо, — напряжённо сказал Страшила.
Из коридора доносился какой-то странный шум. А потом снаружи раздались звон и звук, как если бы где-то справа из окна выбросили шкаф. Или выбросился человек. Или выбросили человека.
Страшила подскочил к витражу и выглянул наружу, придерживая створку. Где-то снаружи, в отдалении, начали громко и страшно материться.
— Боец, — процедила я, — живо покажи мне, что там такое, иначе я за себя не отвечаю.
Страшила молча поднёс меня к окну.
Сам вид тела меня не особо шокировал: с тех пор как изобрели интернет, вряд ли можно удивить кого-то такой ерундой, как вид выпавшего из окна человека. Я сосредоточенно сфокусировала взгляд, пытаясь рассмотреть заклёпки на ремне. Это был бритоголовый, но не Катаракта, как я отчего-то боялась.
— Есть версии, почему он упал? — отрывисто спросила я. — Спьяну, под наркотой, не желая умирать от старости? Пил со своими дружками, и они, повздорив, вытолкнули его в окно? Раз на нём куртка и ремень, значит, он, скорее всего, был в комнате не один или только что пришёл откуда-то. Боец, алло!
— Кажется, магистра арестовали, — чуть слышно сказал Страшила.
Мне показалось, что он комментирует то, что происходит за окном, и я в панике заметалась взглядом по улице.
— Стоп, подожди, это когда ты сейчас за ним кинулся?..
— Да.
— Почему ты мне сразу не сказал? — взвизгнула я.
— Я думаю, это я виноват, — ответил Страшила еле слышно. — Потому что солгал… хотя он говорил, что это очень важно. Он знал, что так будет.
— Боец! — у меня просто не было слов. — Отставить самоедство! Нам надо выбираться из этого проклятого места. Идём отсюда немедленно, не трать время на сборы, жизнь дороже. Заработаем на всё.
Страшила не двинулся, только с тоской улыбнулся, глядя на меня. Я почувствовала, что почти ненавижу его. Мне вдруг вспомнилось словно бы разочарованное приветствие магистра: «Ты здесь»… Что, если тот бритоголовый, советовавший нам убираться из монастыря, приходил не по своей личной инициативе?