Зато теперь-то я в полной мере понимала, почему во всём нашем мире творится такой беспредел.
— Это я здесь — воплощение святого духа, а не этот несчастный скелетик, — дерзко хмыкнула я вслух. — А вы своими деяниями превысили меру его терпения, и очень скоро у вас всё отнимется. Я лично по этому поводу тоже вознесу пару молитв. Отче наш, иже еси на небесех!.. полюбуйся, из-за кого не приходит царствие твое!
— Ну хватит! — взбесилась женщина. — Уберите её отсюда! Ты!
Она ткнула всё ещё кровоточащим пальцем в того же несчастного бритоголового, которому ранее приказывали поднести меня к столу. Тот с некоторой опаской отпустил Страшилу, который со времени своей вспышки больше не шевелился, и сделал шаг к нам.
— Погоди, — остановил его центральный и взглянул на меня с упрёком. — Плохо, Дина, что ты пыталась нас обмануть, надеясь усыпить своей песней… За обман нужно платить, ммм? Тебе-то ничего особо не сделать, разве что сломать, но с этим мы погодим пока; значит, придётся воину твоему за тебя ответить, тем паче что он и по закону ответственен за тебя. А ты смотри и думай о своём поведении.
Он коротко махнул бритоголовым, и они подтащили безучастного Страшилу поближе; пожилой, который ранее отнёс меня к столу, снял с моего бойца пояс и принялся без лишних вопросов расстёгивать ему куртку.
— Батюшки, можно подумать, моё поведение здесь и впрямь влияющий фактор, — сказала я с насмешкой, стараясь не дрожать от бессильной злобы; очевидно же, что тут отлаженная схема взаимодействия, раз фараончики понимают, что к чему, с одного жеста. — Нет уж, дружок, я эту ответственность на себя не принимаю. Ты как лорд Мортон с его вилкой: с транжиры надо брать налог, потому что видно, что ему есть что транжирить, а с прижимистого — потому что очевидно, что он подкопил деньжат. Если решил что-то, так уж найдёшь предлог.
Они все расхохотались, как будто это было очень смешно.
— Ты умненькая, — одобрил второй богемщик, глумливо смеясь. — Хорошо, что не все такие логики, как ты, а то бы жизнь совсем вкус потеряла.
— Есть кое-что, святой брат Страшила, что тебя отличает от прочих жителей нашей благословенной республики, — вкрадчиво сказал центральный, глядя на моего бойца. — И сегодня ты потерял право на это. Догадываешься, о чём я? Только не рыпайся, а то мы подружку твою сломаем.
— Ты сперва попробуй меня сломать, — рыкнула я. — Без руки останешься!
— Лично я руками рисковать не буду, конечно, — признал центральный. — Но тут найдётся, кому приказать рискнуть. Ваши же с радостью и возьмутся исполнять, им руки и режь. Хочешь попробовать?
У меня несуществующий язык чесался ляпнуть, что да, хочу; но если я в запальчивости полезу на рожон, переоценив свои возможности, и меня и впрямь сломают, легче от этого не будет ни мне, ни моему бойцу… и помочь я ему не смогу…
Страшила вдруг поднял голову и бросил на меня наконец осмысленный взгляд.
— Может, вы хотя бы унесёте её отсюда? — сказал он с презрением. — Я даю слово, что не буду сопротивляться. Обязательно вам при ней меня позорить?
— Я ничьим словам не верю, — ехидно сказал центральный. — Да и подружку твою железную из вида лучше не упускать. Так что придётся вам потерпеть.
Я думала, не использовать ли мне инфразвук прямо сейчас. Но тогда есть риск, что погибнет и Страшила, он слишком близко стоит; если же я умерю силу голоса, пытаясь дать ему шанс сбежать, эта весёлая компашка за столом тоже может успеть сориентироваться и удрать. Пока-то они вообще не понимают моих способностей, центральный вот считает, что песней я надеялась их усыпить; если я использую инфразвук, но не прикончу их с первой попытки, то просто утрачу фактор внезапности…
Пожилой бритоголовый всё не мог расстегнуть одну из пуговиц; Страшила неожиданно отстранил его, сам расстегнул куртку и бросил её на пол.
— Дина, не бойся, слышишь? — произнёс он ясным голосом. — Это не страшно. И ты правильно поняла: они бы всё равно это сделали, ты тут ни при чём.
— До чего же вы все тут гордые и самоотверженные, — произнёс центральный, впервые сверкнув глазами с откровенной злобой. — Странно, кстати, что ты кресало не носишь, святой брат Страшила, я действительно удивлён. — Не дождавшись реакции, он нетерпеливо взмахнул рукой: — Давай уже.