— А вы что, не хотите даже поиздеваться над моим воином на прощание? — закричала я в ярости. — Выколоть ему глаза, отрезать уши? Содрать с него заживо кожу для ваших курточек, погадать на внутренностях? А я на это посмотрю!!
Я сознательно отреза́ла себе путь к отступлению, не позволяя задуматься, что будет, если они решат меня послушаться, а я всё-таки не сумею вынудить себя использовать инфразвук на Страшиле. Обязана как-нибудь суметь, затем и озвучиваю всё это, чтобы не оставить себе выбора! Но они, по-моему, решили, что я сошла с ума, и действительно испугались.
Мальчик тем временем снова сложил пальцы в характерную щепотку и забормотал себе под нос, глядя на нас мёртвыми глазами.
Страшила же от моих слов пошатнулся, как будто его снова ударили; мне показалось, что он сейчас упадёт.
— Ты так меня за него ненавидишь? — прошептал он.
— Да просто мне нужно убить этих тварей! — в бешенстве крикнула я Страшиле на высокой частоте, ненавидя себя за то, что не в силах оборвать его жизнь: и почему, ведь мы же всё равно погибнем? — Я не могу заставить себя убить тебя вместе с ними, а ты, идиот, не уходишь! Убирайся прочь или убей их сам, твой бой здесь, а не на лимесе! Меч тут только у тебя, ты можешь это сделать, но ради этих скотов предаёшь и меня, и свой орден! А если уж решил умереть, как баран, то сломай меня сейчас, потому что мечи от воды не умирают, а я не подписывалась на тысячу лет на дне! Ломай немедленно — или выруби пацана, пока можешь!
Мальчик начал креститься («Осенять себя звездой», — механически подумала я), и в этот миг Страшила метнулся вперёд. Я почувствовала, как его пальцы крепче сомкнулись на рукояти, и — удар… но поскольку он не вынул меня из ножен, то я не сумела заметить, кого именно он ударил. Впрочем, точно не бога: его равнодушное, старческо-детское лицо мелькнуло где-то сбоку.
А уже в следующее мгновение нас словно бы расплющило, смазало, и мы со Страшилой оказались в крохотной лодочке посреди гладкой чёрной воды.
Ультразвуковые эффекты: четырнадцатый день третьего зимнего месяца
При одном взгляде на эту уродливую долблёнку — пнуть посильнее, и перевернётся — я мигом поняла, какую именно лодку принято называть душегубкой. Это была просто квинтэссенция душегубства: она и напоминала чем-то гроб. Да дикари в Океании лучше собирают свои корабли мёртвых!
Она сразу же так жутко закачалась, когда мы рухнули в неё, что Страшила не удержался на ногах и упал на четвереньки. Я была уверена, что сейчас мы перевернёмся к чертям собачьим, но лодчонка каким-то чудом выправилась.
Ну спасибо, что дали хоть это корыто. Вполне можно было бы просто швырнуть нас в воду: долго бы мы пробарахтались. Что я, что не умеющий плавать Страшила в его куртке с пластинами: заплыв имени Ермака Тимофеевича. А так и из подвала выбрались, и лодочку вот дали — да мы ещё, как та рыбка из детской книжки Овода, живы и бьём хвостом!
И хорошо, что Страшила не решился меня сломать, я ещё поживу!
Я бы издала победный клич, хоть и чувствовала себя абсолютно вымотанной после адского напряжения в том подвале, но тут мой бравый боец наполовину выдернул меня из ножен и изо всех сил стиснул ладонью клинок посередине. По заточенной кромке сразу потекла кровь.
— Забери мою жизнь, — сказал он с отчаянием. — Забери, Дина, прошу!
— Отставить! — взревела я так, что внутри меня что-то хрустнуло и оборвалось.
Страшила тоже услышал это и вздрогнул.
— Боец, — просипела я. — Ради всего святого. Убери руку и ляг. Меня и так эти мрази вымотали в хлам. Я устала, как собака. Христа ради, боец, просто ляг и полежи спокойно несколько минут. Дай я немного передохну. Только не надо кидаться за борт, резать себе руки и прочее, я тебя умоляю. Ну прояви ты ко мне хоть каплю жалости, нельзя же так издеваться над человеком!
Страшила убрал руку и покорно лёг на спину, закрыв глаза, так что походил теперь на викинга в погребальной ладье.
Я уставилась в звёздное небо в абсолютном отупении. Мне хотелось уснуть, выключиться, отвлечься от всего произошедшего. Хотелось, чтобы кто-то умный, добрый и понимающий, как лубочный бородатый бог, взял меня на ручки, погладил по голове и похвалил, потому что я чувствовала, что заслуживаю похвалы хотя бы за то озарение с непреложным обетом прогрессоров, благодаря которому мой боец не хрипит сейчас где-нибудь распятый и с раздробленными костями, пока я не могу выжать из себя летальный инфразвук из-за дурацких психологических блоков. И вообще я жаждала, чтобы хоть кто-то выдал мне положительное подкрепление и сказал, что я молодец, что сделала всё, что от меня зависело, что большее было уже не в моих силах, что виновато бездействие Страшилы и тех бритоголовых скотов, которых даже Демосфен не смог бы мотивировать…