— Вернуть всё, как раньше… — с расстановкой повторил Страшила и закинул голову.
— Ты что, всерьёз сейчас задумался? — вспылила я. — То есть, если бы тебя вернули, ты бы упал этим негодяям в ножки и до конца своих дней ходил по струнке, дисциплинированно посещал все сожжения, особенно немых и детишек, убивал, кого прикажут, даже будь он твоим собственным кандидатом, и возлюблял Старшего Брата? Трус лучше мертвеца, а храбрым быть опасно?
— А, тебе неприятно было бы быть мечом такого… конформиста? — хмыкнул Страшила с вполне живой улыбкой. — Да не дрейфь, Дина… Я просто задумался, как резко всё поменялось. Я сделаю, как ты сказала тогда, обещаю.
— Ну смотри у меня, — проворчала я. — Но имей в виду, что военную хитрость я одобряю. Вполне допустимо сыграть отчаяние и безысходность, чтобы подобраться поближе и напасть. Жалко вот, я не умею излучать направленный ультразвук. У нас-то есть такие верещалки, их ещё используют для разгона толпы. А с помощью LRAD на одном лайнере отбились от пиратов. Я вот не знаю, не скажу ли я сейчас чушь, но, может, это можно решить каким-нибудь параболоидным колпаком из стали, который бы закрывал весь клинок? Укрепить его по типу параболической антенны, так чтобы он фокусировал мой ультразвук и защищал от него тебя. А ты будешь идти, как автоматчик, держа меня за рукоять и шараша всех ударной волной. Сцена пятая: те же и воин-монах с ультразвуковым излучателем!
Страшила рассмеялся, ничего не ответив. А я резко замолчала, вспомнив, что видела перед его инициацией похожую штуку в алтаре. Конечно, она могла иметь только внешнее сходство, а предназначалась для чего-то другого… Надеюсь, что для другого, потому что допускать подобную упущенную возможность…
— Боец, тебе пить, часом, не хочется?
Я не стала говорить ему, из-за чего плачу. Я не могла не думать, что было бы, если бы я всё же заговорила с магистром… хотя бы в последний день. Потому что я не верила, что у него не было плана.
И как бы я ни утешала Страшилу, говоря, что это просто передел власти и мы ни при чём, сама я чувствовала собственную ответственность за всё то, что произойдёт теперь с их орденом. Уж конечно эти рептилоиды, отделавшись от Катаракты, не оставили выдвинутых им товарищей на тех же постах. Некоторых — на лимесы, на какой-нибудь Шикотан, некоторых наверняка просто убили… А может, сначала как раз по одному забирали сторонников магистра. Я вспомнила, как у нас «сваливали» Александра Шелепина: сначала определили в почётную ссылку продвинутых им во власть людей — Тикунова, Месяцева, Семичастного, Чекалина — а потом Брежнев при содействии Александра Яковлева избавился и от самого «Железного Шурика»… Неблагодарность, безусловно, особенно по отношению к бедняге Семичастному, но когда это люди уровня Брежнева мыслили такими категориями?
Ну и правильно делают, если разобраться. Будь у меня побольше ума, я бы тоже ушла от этих категорий… и смогла бы спокойно убить всех в той камере, включая Страшилу… просто потому что это было бы рационально… И даже если бы нимб после смерти того дистрофика перешёл к кому-то другому — богемщиков тут как собак нерезаных — у ордена было бы время собраться с силами, я бы наверняка что-то придумала…
А так — ради одной хрустальной нити, которая сама истончается теперь в этом проклятом озере мрака и холода, ради жизни одного человека, пусть и самого близкого мне, — разорвать целую охапку жизней других людей…
И ведь тот бритоголовый, пытавшийся тайно уговорить нас уйти из монастыря, хотел спасти нас со Страшилой: я поняла теперь истинный смысл его слов о божественном правосудии. Он имел в виду не ряженую смерть, а этого маленького карманного божка. Я сомневалась, конечно, что от бога можно скрыться, если уж ему дадут команду кого-то найти: именно поэтому-то, видимо, сам Катаракта и не пробовал бежать. И отдал меч без сопротивления, не желая впустую тратить жизни воинов-монахов в заведомо проигрышном противостоянии: а я-то не могла понять, почему он сознательно решил не апеллировать к обожающему его ордену…
Нас бы, конечно, тоже нашли, если бы уж поставили себе такую цель. Но Страшила-то не магистр, а мелкая сошка девятой степени с неизвестно ещё каким мечом: может, на наш поиск и не стали бы тратить жизненные силы бога. Поэтому-то, наверное, Катаракта и огорчился, увидев, что мой принципиальный боец упрямо остался в монастыре…