Я вдруг вспомнила юношу, который спрыгнул со второго этажа и ринулся к лесу за несколько минут до того, как нас потащили на трибунал. И взмолилась к святому духу, в которого я не верила, чтобы хоть этот парень спасся.
— Дина, — шёпотом позвал Страшила, и я внутренне вздрогнула при мысли, что он попросит меня рассказать, отчего я так плачу. — Можно, я ещё промою раны на руке?
— Господи, да конечно, зачем вообще спрашиваешь!
Мой боец смочил и размотал присохший платок, осмотрел раненую ладонь и, поднеся её к клинку, принялся осторожно смывать кровь. Внешне порезы выглядели довольно прилично; вот если бы Страшиле не приходилось грести… А потом он ещё и облизнул ладонь. «Правильно, — подумала я озабоченно, — слюна ведь — естественный антисептик. Хотя я бы, конечно, предпочла антибиотики или по крайней мере спирт. Возьмёт ещё и умрёт от сепсиса — и именно сейчас, когда ему перестала грозить жажда…»
И тут до меня дошло.
— Матерь божья! — закричала я в голос. — Да что ж я за дура-то такая? Вот правду говорят: кого бог захочет погубить, того лишает разума!
Страшила поднял на меня растерянный взгляд.
— Боец, ты только меня не убивай, — жалобно попросила я. — Погоди, дай я соображу… Ты порезы уже полностью промыл? Да, промывай как следует, я подожду. Я пока поплачу над своим идиотизмом. Молодец. Теперь сведи вместе края раны и прижми её к лезвию. Но не перпендикулярно, а то я тебя просто порежу, а, как бы сказать, параллельно кромке. Да, правильно: вот так и держи руку. Вплотную. Если будет больно или горячо, сразу говори, здесь не надо геройствовать и терпеть, ясно?
Я помолилась про себя святому Роберту Вуду и принялась экспериментировать с ультразвуком.
Почему-то, когда я открыла свою способность генерировать высокочастотные колебания, то решила, что она годится лишь для более эффективной рубки и резки, превращая меня в своеобразный ультразвуковой резак. Но ведь вообще-то у ультразвука до чёрта способов применения, и в том числе им обрабатывают раны, в частности инфицированные, потому что он убивает бактерии за счёт той же кавитации!
А я хотела добиться даже большего, пусть и не была пока полностью уверена, что преуспею: раз ультразвуковой скальпель, разрезая ткани, создаёт при этом плёнку коагуляции благодаря денатурации белка, так что даже не всегда требуется предварительное лигирование сосуда, не смогу ли я организовать ультразвуком такую вот плёнку просто за счёт плотного контакта, ничего не разрезая?
— Ну-ка проверь, — сказала я наконец. — Это, думаю, не стопроцентное заживление, но всё-таки: типа шва, чтобы твоему организму дальше было легче.
Страшила поднёс ладонь к глазам. Лицо у него стало такое, что я бы непременно расхохоталась… вот только мне сейчас было вообще не до смеха.
— Ты точно святая, — с глубоким убеждением произнёс он.
Ох уж эта достаточно развитая технология, которая неотличима от магии…
— Святая ослица, — мрачно согласилась я. — Давай второй порез.
— По-моему, мне даже стало теплее, — заметил Страшила осторожно. — Сама сталь-то холодная, но…
— Может, и стало, хотя согреть тебя ультразвуком целиком я бы не смогла. Не мешай.
Закончив свой хирургический труд, я предалась безмолвному самобичеванию за собственную тупость, пока мой боец внимательно осматривал руку.
— Дина, — сказал он со странным выражением лица, — ты помнишь… я тебя спрашивал, можешь ли ты залечивать раны?
— Ты меня во лжи, что ли, уличаешь?! Помню, это было в первый же день нашего знакомства, и я тогда вообще была не в курсе большей части своих способностей! Я случайно открыла, что могу генерировать ультразвук, только когда мы убили ту смерть! А про инфразвук догадалась ещё позже — в день, когда мы пытались спасти Корягу, если интересно! И я не додумалась, что именно могу делать ультразвуком, вот лишь сейчас поняла! Ты считаешь, если б я знала, то хладнокровно смотрела бы, как ты гребёшь с открытой раной на руке?!
— Пусть у меня язык отсохнет, если я когда-то ещё хоть в чём-то тебя упрекну, — объявил Страшила с глубокой верой. — Я просто подумал… может, тебе дух святой даёт новые умения… ну, за твои страдания?