Вот тут у меня началась настоящая истерика. Людей при мне убивают, пытают, бьют по лицу, на мне самой, как всегда, ни царапинки, и при этом я получаю ачивки за свои моральные терзания? А может, вообще за победу над боссом, как в компьютерной игре, ведь ультразвук-то я открыла как раз при первом убийстве?
Ну да ладно, что взять со Страшилы, он всё-таки монах, несмотря на весь курс моего обучения: когда мы с ним только встретились, он мне вон про небесную твердь толковал… Да уж и не мне бы осуждать кого-то за глупость!
— Умения у меня всё те же, что и в первый день, я тебя заверяю. Просто ума не хватило, чтобы осознать их своевременно и в полной мере. Я вот сейчас поняла, например, что могла помочь тебе вылечить парез ультразвуком. Сама я на физиотерапию не ходила, но такой метод лечения тоже есть. Вот могла бы подумать и осознать, ан нет! И я не знаю, что там с тобой делали на прошлом трибунале, но наверняка тоже могла тебе помочь хоть коагуляцией этой, бинты бы сэкономил!
Страшила смотрел на меня добрыми глазами и ничего не говорил.
Я вдруг вспомнила, как Цифра рассказывал легенду про меч, с лезвия которого слетали шершни при опасности. Может, это тоже на самом деле следствие использования ультразвука? В эффективность ультразвуковых отпугивателей насекомых и грызунов я не очень-то верила, особенно если они позиционировались как универсальные. Но ведь те же шершни в любом случае чувствительны к ультразвуку: вдруг при должной тренировке можно подобрать нужную частоту для коммуникации с ними? Выучить, так сказать, язык зверей?
Жена моего крёстного как-то жаловалась, что он завёл себе шершня в банке как домашнее животное: кормил, гладил пальцем по спинке, и «питомец» его не трогал. Воочию я, разумеется, этого не видела — мне был дорог мой рассудок — но крёстный сам говорил, что, мол, шершни — умные насекомые: он однажды даже не стал уничтожать их гнездо на своей даче и хвалился, что они ни разу за всё лето его не ужалили. До такой зоошизы я не готова была дойти; и тем не менее…
Вот выберемся отсюда, заставлю закрыть меня в комнате с полудюжиной шершней, как было когда-то положено при здешней воинской инициации (только без Страшилы), и вдоволь поэкспериментирую со своими ультразвуковыми умениями. Авось что и выйдет.
— Кстати, у нас в две тысячи шестом году канадские учёные вроде как смогли вырастить с помощью ультразвука утерянные зубы, — объявила я вдруг, и мой боец поперхнулся от неожиданности. — По-моему, это действует, если сам корень остался в десне. Вот выберемся отсюда — и проверю на тебе, не сработает ли это. Думаю, однако, там потребуется много подходов: ну посмотрим.
Я видела по лицу Страшилы, что он окончательно уверился в моём абсолютном всесилии. А мне тошно было, что для того чтобы начать всерьёз думать и анализировать свои возможности, мне потребовалось оказаться вместе с ним чёрт знает где на грани смерти.
Что ж до меня так поздно всё доходит?
— Если честно, — мрачно сообщила я, — до своих инфразвуковых возможностей я додумалась, только когда мы вернулись в комнату. Уже после того референдума, в смысле.
— Знаю, — отозвался Страшила, улыбнувшись.
— Знаешь? — тупо переспросила я.
— Я понял, хоть и не сразу, что в ином случае ты бы заранее рассказала мне про инфразвук. А у тебя тогда кончились аргументы, и я это видел. И, Дина… ты бы не допустила, чтобы я вышел из комнаты, считая, что иду на верную смерть, если бы знала, что точно можешь меня защитить. Я догадался позже, вспомнив, как ты сказала, что это был тест, чтобы я учился тебе доверять: потому что ты на такие тесты не способна. А ещё, когда ты лжёшь, то как будто извиняешься за это интонацией.
— Ну вот не надо, — проворчала я. — Лгать я умею отлично: вон и боженька ваш поверил моему якобы непреложному обету. «Последовательная политика наших прогрессоров», муахаха!
— А кстати, как ты это сделала? — заинтересовался Страшила. — Я ведь понимал, что твои слова — ложь: ты мне достаточно рассказывала про ваш мир.
— Считай, что нарушила заповедь о ложном свидетельстве, — хмыкнула я и вкратце поведала ему о своём озарении на трибунале. — Кстати, я уже, считай, стала клятвопреступницей, когда сказала тебе про сонолюминесценцию; вполне себе секрет нашего мира, которых я обязалась не выдавать. Сейчас ещё что-нибудь выдам. Слушай, боец, я, к счастью, не разглядела тогда на трибунале… у тебя, часом, на надплечьях не открытые раны? А то можно тоже срастить края ультразвуком.