— Боец! — Страшила молча обернулся ко мне. — На три часа!
Он посмотрел в ту сторону и подскочил на месте. Это определённо был берег, и мы приближались прямо к нему: кажется, я даже различала тёмную полоску леса.
— Потерпи немножко, соколичек мой, — подбодрила я его. — Скоро мы выберемся, на берегу должно быть теплее. Нет!!! Стой на месте. Даже отойди ещё. Ты просто никогда не видел ледохода. Уж не знаю, что придало этой льдине такое ускорение, но если она вмажется в берег, то нам лучше быть подальше от края. Надеюсь, она не расколется целиком. Я пока рекомендую тебе походить, чтобы немного согреться.
К сожалению, я оказалась права. До берега мы плыли ужасающе медленно, но когда льдина вмялась в него, то её край начал сминаться, как картон, а потом совершенно не по-картонному разламываться. Куски льда лезли наверх, на берег, как магма из жерла вулкана.
Мы со Страшилой смотрели на это издали.
— Подходить туда — действительно самоубийство, — сказала я, нервно соображая. — По идее вот сейчас импульс льдины должен бы гаситься, но я не уверена, что это произойдёт раньше, чем она вся разломится на кусочки. Боец, попробуй пока пойти вбок, вдоль берега.
Страшила охватил себя руками за плечи, как бы желая согреться.
— Я всё же попытаюсь, — сказал он.
— Не вздумай, ты что, тебя же зажуёт, как в мясорубке!
— Это мы ещё посмотрим, — отозвался Страшила моими любимыми словами, сдёрнул меня из-за спины и, не слушая мои вопли, ринулся до диагонали к берегу.
Вблизи кромка берега напоминала ад. Сбоку поднялись на дыбы два громадных обломка, давя друг на друга своим весом. Под давлением они сближались всё больше и больше, поднялись почти отвесно, сцепившись нижними поверхностями, а потом упали с оглушительным грохотом, вместе перевернувшись в воздухе.
Я бы ни за какие коврижки не полезла на шевелящуюся, словно бы живую, массу глыб льда, любая из которых могла бы меня раздавить. Но Страшила, как выяснилось, высмотрел некую неровность берега: что-то вроде отмели или мыса, уже скрытого грудой разломанного льда. Он подобрался к этой груде сбоку и, помогая себе мной и ножнами, как своеобразными альпенштоками, полез наверх. Куски льда под нами шевелились, как крабы в ведре, и я прокляла себя за эту ассоциацию.
Я так и не поняла, как Страшила сумел выбраться из этого ледяного ада невредимым, потеряв только ножны, которые буквально вырвало у него из руки, когда их зажало двумя глыбами. Он прыгал, как кузнечик, лёгкий и гибкий, такой маленький по сравнению с образовавшейся ледяной грядой, и, казалось, не задумывался, что точно так же может зажать его ногу или даже его самого.
«Немало умников я знал, печален их конец — кто все заране рассчитал, тот истинный глупец, — автоматически цитировала я про себя. — А дурака легка нога, дурак скользит, как тень; и прочно держит дурака прогнившая ступень…»
Страшила спрыгнул с гряды и стремглав отбежал подальше. Я ошалело смотрела назад: глыбы льда, давя на берег, как бульдозер, отгребали сырую грязь, вздымая её чудовищным гребнем. Я вспомнила, как ещё в начальной школе читала про морену, но только сейчас осознала подлинную мощь природы, мощь ледника.
БАТ-2 отдыхает.
— Боец, присваиваю тебе внеочередное звание контр-адмирала, — объявила я слабым голосом, — при условии, что ты никогда больше не подойдёшь ни к одному водоёму на пушечный выстрел.
Страшила не ответил. Казалось, этот последний сверхчеловеческий рывок отнял у него последние силы. Я видела, что он уже безостановочно дрожит от холода и то и дело спотыкается.
Кругом было мрачно и как-то особенно темно; если снег на льдине словно бы излучал свет, то ржавые ёлки как будто вытягивали из сугробов их белизну. Я отметила, что это самые обычные покровские ели, а не какие-нибудь карликовые деревья лесотундры. Ягоды на них не горели.
Сияние успело погаснуть, так что небосвод превратился в привычный холодный светло-синий студень. Радовало одно: снег не был рыхлым, и мой боец не увязал в нём.
— У тебя точно нет с собой чудо-кресала с чудо-кремнём? Может, в кармане где завалялись?
— Откуда, Дина? — отозвался Страшила и судорожно зевнул.
Он сломил ветку ели и с видимым отвращением сгрыз с неё хвою. Я задумалась, есть ли в местных красных ёлках витамин C, который помогает от цинги, и тут же с матом напомнила себе, что Страшила до цинги-то рискует и не дожить. Ариллусы эти проклятые вообще ядовиты…