Страшила грустно улыбнулся при моих словах, и я подумала, что сейчас расколюсь вдоль от бессильной ярости; к сожалению, это была иллюзия.
— Ты ведь тоже не смогла меня убить, — напомнил он шёпотом.
— Да потому что дура!!! Я предмет, предмет, кусок металла, протри глаза! Это всё равно что распад атомного ядра, а никакое не убийство!!
— Я же сам об этом молился, — добавил Страшила, не слушая меня и всё так же улыбаясь. — Чтобы дух святой дал мне спасти тебя, пусть и ценой моей жизни. И я ему благодарен, что он мне это позволил. И я не могу сломать тебя… нельзя убить свою душу.
— Да почему ж вокруг меня одни идиоты!! — взревела я на весь лес. — Нет там никакого святого духа, нет, нет, нет! Нет никакой души и вечной жизни, дурачок, ты ведь умрёшь безвозвратно, пойми! Чёрт бы побрал твоё ослиное упрямство, не могу же я сама разломиться на части! Ради чего ты себя губишь, объясни мне, я всё равно тут не останусь, я первого встречного заставлю меня переломить! Ты поступаешь нерационально, ну включи мозги! Вместо того чтобы мы оба жили, ты хочешь, чтобы жил только один из нас!
— Дина, — сказал Страшила очень тихо, — перестань, прошу. Я же знаю, что ты сейчас лжёшь из великодушия. Ты ведь умрёшь, если тебя сломать.
— Да с чего бы это мне умирать?!!
— А откуда ты знаешь, что не умрёшь?
— Да потому что я не могу умереть! — возмущённо завопила я, как какая-то идиотка, не найдя лучшего аргумента. — Я в это не верю! Вот честное слово даю тебе: ничего со мной не случится! Ты моему честному слову, слову творения святого духа не веришь?
— Дина, пожалуйста, живи, — чуть слышно сказал Страшила и закрыл глаза.
Я смотрела на него с ужасом. У меня действительно практически не было сомнений, что ничего страшного со мной не произойдёт, что я просто вернусь на Землю. Это было абсолютно иррациональное убеждение — и тем не менее!.. Но как я могла доказать Страшиле, что не лгу, если он знал лучше кого бы то ни было, что я способна на раз-два нарушить любую клятву, любое честное слово, если сочту это оправданным, и ещё и провожу по этому поводу мастер-классы?
— Я отказываюсь жить на таких условиях! Если ты меня сейчас не сломаешь, я тебе клянусь, что разрушу твою драгоценную республику под корень! Организую концентрационные лагеря с пилами и молотилками, буду убивать младенцев и беременных! Такое тут учиню, что Пол Пот ужаснётся, и это всё будет на твоей совести!
Страшила молча улыбнулся, не открывая глаз.
— Алло, боец, ты республику свою клялся защищать? — взревела я. — А я сейчас угроза для неё, слышал, что я пообещала? А ну встал и избавился от угрозы родной стране!
— Плевать мне, — очень чётко произнёс Страшила, и я совсем опешила.
— Я и бога обязательно убью! А ещё буду устраивать оргии с моим участием и глумиться над твоей памятью и твоим наивным тупым благородством!!!
— Плевать, — повторил Страшила, и я скорее угадала по голосу, чем увидела, что он попытался усмехнуться. — Просто живи.
Господи! Как случилось, что эта безукоризненно работавшая система дала сбой? Неужели я так хорошо перепрограммировала его в лодке?
Я в панике заметалась взглядом по сторонам. Что можно сделать в такой ситуации акустическими колебаниями, есть ли вообще техническая возможность поджечь ту же хвою? Я знала, что дерево сушат ультразвуком, но поджечь… А я даже попробовать не могла, потому что чёртова кромка не оживала!
— Да что же мне делать, — сказала я в отчаянии. — Святой Роберт Вуд, преподобный Ричард Фейнман! Ну должен же быть какой-то выход! Боец, послушай, а если ты снимешь рукоять, а? И шарахнешь по ней клинком, а потом соберёшь меня обратно? Со мной ничего не случится, клянусь: я буду как Терминатор, из которого вытащили чип, а потом снова запустили!
Страшила неохотно открыл глаза и несколько секунд тупо смотрел на меня, как будто не понимая, что я сказала.
— Без инструментов не получится, — произнёс он наконец невнятно.
— Ну какие тебе инструменты нужны, как это вообще выглядит? Что там надо отвинтить, поддеть? Может, это можно сделать краем пластинки в твоей куртке? Не лежи без движения, думай, шевелись!