Судя по лицам сотрудников полиции, они в конце концов заподозрили, что если меня и впрямь похищали, то вполне могли возвратить назад, просто чтобы избавиться от моего занудства.
Асфальт и вообще все поверхности по-прежнему казались мне висящими каким-то чудом над бездонной пропастью. Но велика сила привычки: хоть я и обливалась холодным по́том, когда, например, вставала со стула, но относилась к этой бездне уже философски, как к смерти, которая придёт когда-нибудь позже: нет смысла уделять ей хоть сколько-нибудь внимания сейчас. И даже ухитрилась вульгарно пошутить про себя, что если всё так, как представляется моему мозгу, то именно в эту бездну сливаются нечистоты из унитаза: тогда понятно, почему я так боюсь туда попасть.
Шагая от метро к университету, я ясно поняла, на каком моменте обрываются мои воспоминания о Земле, предшествующие пробуждению на Покрове в облике меча. Видимо, мне подставил подножку тополь, росший в компании двух роскошных клёнов и кустов сирени рядом с клумбами, присыпанными опилками. А прямо напротив этого тополя на втором этаже дома располагалось наиболее колоритное окно на всём проспекте Вернадского: на фоне алого знамени виднелся белый бюстик Ленина, по обе стороны от которого стояли портреты Сталина и Путина. Ленин, Сталин и Путин на одном подоконнике под алым знаменем! Да, это было на редкость сюрреалистическое место, и, если вдуматься, именно здесь и мог находиться портал в миры вроде Покрова.
Я посмотрела на тополь, как на некую берёзу в Смоленской области, которую, по слухам, сотрудники НКВД посадили по приказу Сталина для самолёта Леха Качиньского (уж конечно тёмный духовидец Сталин мог видеть будущее), и пошла дальше.
В университете я ухитрилась восстановиться, уйдя задним числом в академический отпуск и обязавшись в экстренном порядке закрыть прошедшую сессию. Все сроки, конечно, прошли, так что это было не совсем законно, но родной деканат не подвёл мою истовую веру в его всесильность. А жест, которым Ярослав Львович, послушав меня, дал отмашку на отсрочку, так сильно напомнил мне пренебрежительный взмах руки Щуки по поводу бюрократии, что у меня чуть не случилась истерика.
Впрочем, пока меня наотрез отказались допускать к занятиям в текущем семестре и госаттестации даже с талоном-уведомлением, повелев сперва разобраться с долгами за прошедший, и я не стала спорить: и так уж мне пошли навстречу. Спасибо нашему декану за его человечность и мне за отличную успеваемость в предыдущие годы!
Мне распечатали и выдали отдельную ведомость, и я принялась изучать, что именно потребуется сдать. Часть зачётов я была готова попробовать закрыть сразу, даже без подготовки; упрощало мою задачу то, что в особой группе в «ВКонтакте» и в общем чате висели развёрнутые ответы на билеты с закончившейся сессии, и я решила наскоро просмотреть их для лучшего понимания.
Похоже, мой мозг решил отыграться после вынужденного информационного голода на Покрове: у меня было чувство, что он запоминает всё, по чему я пробегаю глазами. Вообще-то зрительная память на тексты у меня всегда была хорошая… но не настолько, чтобы всё впечатывалось так глубоко с одного прочтения… может, мозгу просто легче запоминать благодаря адреналину в крови — из-за страха бездны под полом?
По части предметов в любом случае надо было вдумчиво изучать учебники и готовить проекты или аналитические справки, однако это меня только радовало: будет, чем занять голову. Потому что стоило мне хоть на секунду отвлечься от билетов, как я словно бы снова видела, как уходит прочь Щука с его феноменальной памятью, держа меч в опущенной руке, а я не останавливаю его и даже не додумываюсь пискнуть Страшиле, чтобы он задержал его на минуту и спросил человеческим языком, что именно ему нужно, зачем он спрашивает про поющий меч, чего он ждёт-то от него, какого чуда…