Ну или это просто не был враг, потому что мой монашек приветливо улыбнулся подходившему к нам светловолосому молодому человеку. Одежда его отдалённо напоминала наряд Страшилы за исключением того, что на нём была не ряса, а вполне пристойные брюки, причём и одежда, и сам он отличались приятной опрятностью и чистотой.
Этот молодой человек был весь буквально опутан ремнями поверх чёрной куртки. Наискосок, от левого плеча к правому бедру, у него висела большая сумка. На правом плече он нёс один меч, а из-за левого плеча виднелась рукоять второго. Мне даже читать не доводилось, чтобы оружие носили настолько странно. Пресловутый наплечник на поверку оказался диковинной конструкцией, которая каким-то образом крепилась к правому плечу и больше всего походила на вогнутый наплечный щиток, какие бывают в фильмах у рыцарей. Только здесь он был развёрнут наклонной частью не вбок, а вперёд, и герб на нём не носили.
«Безумный дизайнер», — одобрила я.
Из ножен второго меча, у самой рукояти, был вырезан внушительный кусок, так что при желании, видимо, можно было, склонив голову набок, прижаться виском прямо к металлу клинка. Вероятно, именно с этой целью виски у молодого человека были тщательно выбриты. Стрижка у него тоже была отменная; она, правда, напомнила мне причёски немецкой молодёжи тридцатых годов (если конкретнее, то гитлерюгенда), но в чисто внешней эстетике нацизму никогда нельзя было отказать. Я посмотрела на шалаш на голове Страшилы и с тоской подумала, что мне никогда не везёт со знакомствами.
На мысах сапог у опрятного молодого человека были прелестные металлические накладки, и я подозревала, что они несут не только декоративную функцию. А самым крутым я сочла шикарный кожаный ремень с заклёпками в виде человеческих глазных яблок.
Молодой человек подошёл ближе, и я заметила, что брови и ресницы у него неестественно светлые. Это и ещё характерный цвет лица навели меня на мысль, что я чуть ли не впервые в жизни вижу настоящего альбиноса. Глаза у него, разумеется, были никакие не красные, а прозрачно-голубые, и в целом он производил очень приятное впечатление. Я нарекла его про себя Элриком Мелнибонийским и с умилением принялась рассматривать его ремень. Неведомый мастер подобрал для белка что-то вроде эмали, а для радужки — цветное стекло, и получившаяся комбинация смотрелась вполне реалистично.
— А ты что здесь делаешь? — с удивлением обратился к нему Страшила.
— Замещаю святого духа, — проворчал молодой человек, растерянно глядя на меня. — Ты, выходит, уже нашёл свой меч?
Страшила пожал плечами, подтверждая очевидное. Я смиренно молчала.
Молодой человек помялся, потом присел на корень ближайшего дерева, как на скамейку, и пригласил моего грязнулю садиться рядом. Тот, поморщившись, опустился прямо на траву.
— Страшила, мать твою ведьму, — сказал альбинос и озадаченно сгрёб пятернёй свою модельную стрижку, — объясни, что происходит. Откуда ты его взял? То есть, понятно, что от духа святого, — добавил он в ответ на озадаченное мычание, — но по факту ведь это мы их приносим и оставляем… Это все знают.
— Я вот не знал, — нимало не смутившись, отозвался Страшила. — А ты бы, Цифра, взял и сказал заранее, раз это все знают.
— Ну, об этом не принято говорить прямо… — неохотно произнёс тот. — Ладно, я тебе честно признаюсь: изначально меч выдаёт магистр или его заместитель. И я как твой пока ещё куратор вызвался тебя сопроводить и отнести тебе меч, чтобы оставить… как бы от духа святого. И я бы это сделал, если бы кто-то ориентировался по компасу, который тебе выдали вместе с едой, чтобы по нему ты шёл на восток. Чего ты утром свернул в сторону?
— Умыться захотел у озера, — ответил Страшила, немного поколебавшись. — То есть напиться. Умываться-то я пока не могу.
«Услышал мой голос», — предположила я.
— А откуда ты знал, что там озеро? — осведомился Цифра.
— Свежестью потянуло, — безмятежно объяснил Страшила.
— Агрх, — проворчал молодой человек и снова потёр затылок. — Слушай, ты же понимаешь, что я на твоей стороне. — Эта фраза всегда казалась мне донельзя подозрительной. — Не могу понять, что произошло. Может, ещё кого-то случайно направили в тот же день, хотя это невозможно; или просто кто-то что-то перепутал. Или это чья-то диверсия: например, намазали рукоять контактным ядом. Или же это действительно… чудо.