Олежка мигом среагировал на упоминание рептилоидов и указал мне на их связь с английской королевой Елизаветой Первой: бесспорным свидетельством тому была чёрная змея в её руке на портрете. Я поняла, что надо срочно менять тему.
— Друг, брось ты этих масонов и рептилоидов: лучше расскажи про себя. Как живёшь-то, где работаешь?
— Да потихоньку, — немного удивился Олежка. — Официантом всё там же работаю, с бизнесом не пошло. Женился вот недавно, ребёнок скоро будет.
— Чего ж ты молчал? — ошалела я. — Да это же круто, поздравляю, дорогуша!
— А почему ты не спрашиваешь, мальчик будет или девочка?
— Потому что мне всё равно, — отозвалась я со смехом, — какая вообще разница: главное, чтобы здоровый был. Имя-то придумали?
— Вот ты умная, что тебе всё равно; а он не будет уже здоровым, — мрачно возразил Олежка. — Потому что эта дура УЗИ сделала.
Я с ужасом решила, что УЗИ показало какой-то дефект развития, но после нескольких осторожных вопросов выяснила действительно страшную вещь: оказывается, молекула ДНК постоянно издаёт некую сложную мелодию, а после воздействия ультразвука с неё стирается огромный пласт информации, так что от мелодии остаётся всего одна нота, и поэтому все дети, подвергающиеся процедуре УЗИ, по умолчанию ущербны.
Конспиролог рассказывал это с тоской и болью, параллельно увязывая губительное воздействие УЗИ на ДНК с телегонией, а я невольно ужасалась: господи, как можно верить в такую чушь, не пытаясь её осмыслить и верифицировать, критически подойти к ней? И ещё и третировать будущую мать своего ребёнка за то, что она заботится о его же здоровье — и о своём, между прочим, тоже?
Вообще-то я решительно не понимала, как жена Олежки до сих пор от него не сбежала. С другой стороны, она, наверное, тоже не шибко грамотная, раз согласилась связать с ним свою жизнь и передать детям его гены…
Я толкнула поистине прекрасную проникновенную речь про ультразвук и то, насколько он полезен, удивителен многообразием своего воздействия и нормален, он ведь и в природе повсюду встречается; а ультразвуковое исследование — замечательная вещь, позволяющая своевременно выявить пороки развития и адекватно отреагировать. Никто не делает УЗИ для своего удовольствия, выяснения пола или фотографии на память: это всё очень серьёзно, при внематочной беременности УЗИ вообще может спасти женщине жизнь чисто благодаря тому, что проблему вовремя диагностируют и примут меры.
Затем я, руководствуясь своим вечным правилом рассматривать проблему с разных сторон, сказала, что реальная опасность может быть разве что от нагрева тканей или кавитации, но ничего подобного не произойдёт, если делать всё по инструкции и в соответствии с текущими протоколами исследований, быстро и в щадящем режиме; в любом случае польза однозначно превышает гипотетический вред.
Олежка вроде бы слушал меня внимательно, но в конце я сдуру пошутила, что теперь его ребёнок будет Бэтменом, потому что летучие мыши используют ультразвук, и с ужасом поняла, что он, похоже, изо всей моей речи выцепил только это.
— Ну давай верифицировать, — приказала я. — Покажи мне, где ты вычитал эту хрень про стирающийся с ДНК пласт информации. А-а, стёрли, ссылка битая? Нет уж, не вали всё на масонов, давай искать. Ты же этот тезис выдвинул, вот и доказывай, вперёд. Если что, перелопатим даркнет: я тебе не позволю оставаться в невежестве и ещё и донимать беременную жену этой чушью. Я решительно намерена причинить тебе добро.
Олежка засмеялся, явно решив, что я шучу. Как он заблуждался, бедняга!
Я заставила его сидеть и искать эту ахинею в интернете, рассудив, что чем больше времени и усилий он на это потратит, тем больше отвращения она вызовет в нём самом. Конспиролог недовольно листал какие-то чудовищные сайты, где текст терялся среди рекламы, и бубнил себе под нос, что его принуждают доказывать очевидное. Я слушала его краем уха и вспоминала прикольные штуки, которые вытворяла ультразвуком на Покрове… и ряженую смерть в деревянном доспехе… так мы со Страшилой и не поймали её живьём…
Конспиролог резко умолк, потому что я вскочила.
Вообще-то я всю жизнь считала себя не самым тупым и самостоятельно мыслящим человеком; но вот так приложишь меч к горизонту — и видишь отчётливый изгиб, которого до этого не замечал в упор…
— Олежка, — сказала я, чувствуя, что у меня непроизвольно кривится рот то ли в смехе, то ли в плаче, — а вдруг он правда воскрес?