Лада кинула мне смартфон, и я сама удивилась, что смогла поймать его на лету. Фонарик по-прежнему горел, экран, к счастью, не разбился. Ой, да если бы и разбился…
— А как получилось, что я снова оказалась тут? — спросила я с подозрением.
— Сама и вышла, а тут уж и клюкнулась на пол, — ехидно ответила Лада.
Вообще я не помнила, чтобы шла к порталу или хоть смотрела в его сторону. И вряд ли я в том состоянии сообразила бы подобрать телефон. Лично же ведьма не сумела бы меня вытащить: она ведь поклялась, что в портал зайти не может… хотя она, конечно, могла солгать. Я точно чувствовала, что она лжёт или как минимум умалчивает о чём-то; но мне не хватало ресурса как следует всё осмыслить.
«Это было как-то слишком легко и быстро, — подумала я, рассматривая смартфон. — Наверное, так кажется из-за того, что мне отдали его жизнь авансом. Легко и быстро, как взять кредит; а вот отдавать уже дорого и не хочется. Но заёмщик-то хоть может объявить себя банкротом…»
— А что будет, если я сейчас возьму и передумаю топиться? — невинно осведомилась я вслух.
— Я свою часть сделки — то, что могла сделать сразу — выполнила, — холодно сказала Лада. — Если ты откажешься от своей, я буду вправе не реализовывать остаток. А ты нарушишь договор не со мной, а с высшими силами: и уже они с тобой будут разбираться.
— Ой, да плевала я на эти высшие силы, — хмыкнула я. — Их вон проклясть — и они исчезают из мира. Жалко, что теперь у меня нет такой опции. Хотя на досуге на всякий случай обязательно прокляну. То, что откажетесь от дальнейшей части сделки… Ну, предмет моих воздыханий может и сам справиться со всем, поэтому-то я по нему и вздыхаю. Надо ещё подумать, не подгадали ли вы просто всё к нужному моменту и в чём вообще ваша заслуга. Перевороты, освобождение пленников — это ведь всё готовится заранее. Ох, что-то пахнет нечестной сделкой… Ладно, я подумаю и перезвоню вам, если что.
Я подозревала, что всё-таки сделаю, как пообещала, но мне было противно в этом признаваться. Я снова с иронией вспомнила, как учила моего бойца, что смертью ничего исправить нельзя. Ну вообще-то в нормальном мире так и должно быть!
— Сделка честная, — сказала Лада, насмешливо глядя на меня. — Именно так всё это и работает. А ведь ты сама пожелала своему любимому магистру оказаться там, помнишь? Когда вас на допрос таскали. Ну и твоё пожелание исполнилось.
Я перестала слышать её из-за шума в ушах, всё вокруг снова поплыло. Я не помнила точно, но допускала такую возможность. В запале я каких только возмездий ни посулю…
Я как будто издалека чувствовала, что Лада яростно трясёт меня за плечи.
— Эй, ты в порядке?
Вот насколько надо быть бесчувственной куклой без грамма эмоционального интеллекта, чтобы на полном серьёзе задавать этот вопрос?
— Идите к чёрту, — сказала я, не ощущая губ. — У каждого есть свой предел, и вы малость переборщили. Я физически не могу смотреть на чужую боль, слышали про зеркальные нейроны? Вот такой у меня организм; и он, похоже, самоуничтожается.
Я, конечно, вещала с серьёзным видом — мне сейчас в принципе было не до смеха — и всё равно малость удивилась, когда лицо Лады исказилось от страха и ярости. Но вообще-то я не была уверена, что преувеличиваю насчёт самоуничтожения. Мне казалось, что диафрагма у меня работает так же мучительно и впустую, как и у Катаракты… наверное, я и впрямь умираю… вот как это, оказывается, происходит…
— Да что же это такое! — взревела ведьма. — Опомнись, дура, возьми себя в руки! Тебе нельзя сейчас умирать, потерпи ещё пару деньков!
— Как вы остановите листок, которому пришло время слететь с ветки? — съехидничала я, закрыв глаза. — Приклеите его? Не забудьте только покрасить в зелёный цвет… как траву солдаты иногда красят…
— За что мне выпало работать с этой припадочной? — взвыла Лада. — Да это не ты виновата, не твоё пожелание, я пошутила!
Если бы у меня оставались силы, я бы с удовольствием посмеялась: зачётные шуточки.
— Послушай… посмотри на меня! — Я неохотно взглянула в её размалёванное лицо и тут же с отвращением закрыла глаза. — Ну хочешь, снова покажу тебе твоего магистра? — Я вспомнила иррациональный ужас, с которым не могла справиться, и как со стороны услышала собственный жуткий смех. — Да я тебя по-другому подключу… то есть… убедишься, что с ним всё хорошо. Там ничего страшного не будет, не бойся; тебе даже, думаю, понравится.