И, видимо, на лице у меня отразилось что-то такое, что она поняла: это плохая идея.
— Ну тогда ничего не надо, — смилостивилась она.
— Вы всё-таки дайте номер, — сказала я, решив написать родителям записку. — Просто… может случиться так, что я переведу не сразу. Я тут проездом, попросить не у кого.
— Ну это-то понятно, — засмеялась девушка, — я слышала, как вы с банком общались. Как разблокируют — так и переведёте.
И тут, проверяя паспорт, я нашла в нём тысячную купюру; ошарашенно воззрилась на неё, не понимая, откуда она взялась, и наконец сообразила: мне же утром заплатили за кровь, это как раз компенсация на питание!
— Тут всего чуть-чуть не хватает, — констатировала девушка, пересчитав мои наличные богатства. — Ничего больше не надо: считайте, скидка, как гостю города.
Я поблагодарила, сочтя разумным не настаивать на точном расчёте. Лучше пусть она недополучит денег, чем родители, переводя остаток, сообщат ей, что именно сделал гость города, выйдя из её кафе.
— А скажите, как пройти к месту, где Московский проспект пересекается с Которослью?
Девушка подошла к двери и показала рукой направление сквозь прозрачную вставку.
— А вам не страшно одной в кафе ночью? — осведомилась я на прощание.
— Обычно нас три тут, — призналась девушка, — но сегодня я одна осталась, да ещё мама моя на кухне.
Я выразительно качнула головой, выражая одновременно восхищение храбростью девушки и неодобрение этому безрассудству, и ушла.
Было как-то тоскливо и одиноко. В полутьме легко было представить, что ёлки рядом с белокаменным кремлём — красные… И только проходя рядом с белой стеной, я выяснила из таблички, что то, что я приняла за кремль — это Спасо-Преображенский монастырь.
— А внешне похоже на кремль, причём самый что ни на есть белокаменный, — проворчала я вслух и про себя окрестила монастырь кремлём.
Я обошла «кремль» и вышла к мосту. Было довольно свежо, и я порадовалась, что у плаща поднимается воротник. «Правда, в воде будет холоднее, и там меня воротник не спасёт… — ехидно подумала я и тут же игриво добавила: — А вообще вода в Которосли теплее воздуха, но она покажется мне холоднее из-за более высокой теплопроводности жидкостей. Ещё Гаврик грел ноги в воде лимана, хотя для стороннего наблюдателя это выглядело бы безумием. Что ж, по крайней мере, погреюсь перед смертью».
Последняя фраза заставила меня вспомнить, как мой обожаемый магистр хладнокровно шутил на эту тему перед сожжением Коряги. Да, вкусы у меня, конечно, весьма специфичные.
Мост оказался несколько более сложносочинённым, чем я предполагала, что, видимо, объяснялось географией реки в этом месте. В русло с южной стороны глубоко вдавалась то ли естественная, то ли искусственная насыпь, на которой располагалась бо́льшая часть полотна моста. Помимо основного моста ближе к левому берегу была развязка, пролегавшая под ним и уходившая куда-то вбок, на запад. Я сверилась с компасом; судя по всему, мне надо было перейти эту развязку — и я уже видела пешеходный переход со светофором прямо посреди моста — а потом спуститься на эту самую насыпь под мостом и дойти до самой восточной её точки.
Дело осложнялось тем, что с развязки я рассмотрела, что абсолютно пустой на карте мыс оказался ни много ни мало местом базирования лодочной станции. Я почему-то считала, что там не будет ничего, кроме песка и, может быть, деревьев, так что вид какого-то здания с тёмными окнами и стоявших у прикола разных плавательных средств слегка меня обескуражил. «Может, это вообще частная территория?» — подумала я с опаской.
Ещё больше меня смутила голубая будочка с надписью «Спасательный пост»; впрочем, сейчас, апрельской ночью, она наверняка была пуста и к тому же располагалась довольно далеко от воды, так что деревья заслоняли ей весь обзор на реку. «Россия», — не без сарказма подумала я. Благоустроенного спуска с моста не было, так что мне предстояло перебраться через ограждение и прокрасться по довольно крутому склону вниз. Как бы тут не оказалось пьяных рыбаков или спящих бомжей… На карте всё почему-то выглядело намного безобиднее — в точности по классической присказке: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги — а по ним ходить…»
— Ну поехали, — пробормотала я сквозь зубы и полезла через ограждение, подсвечивая себе фонариком на телефоне.