Вопрос был непраздный. Вряд ли удастся заговорить сотрудникам правоохранительных органов зубы заверениями, что это сувенирное оружие: оно таковым не казалось даже на мой дилетантский взгляд. С таким-то мечом, пожалуй, вмиг заметут; а замаскировать подобную махину мне было нечем.
Вот разве не могла Лада объяснить мне по-человечески, что именно нужно? А сейчас налички ни копейки, карта заблочена! Телефон вообще сдох — и пари держу, что из-за её происков! В крайнем случае можно было завернуть меч в плащ или в жакет, но на улице было не очень-то тепло, и я мигом закоченела бы. Конечно, если не будет другого выхода, придётся помёрзнуть, но я бы предпочла обойтись без воспаления лёгких. И лучше тогда идти, не откладывая, пока все спят и народу на улицах немного…
Короче, я, как пушкинский поп, понадеялась на русский авось. Не оставлять же здесь чудом найденного Страшилу, пока я буду ездить в Москву за обёрточным материалом!
— Надеюсь, что я тебя дотащу, — сказала я, скептически взвешивая меч в руках. — Так-то ты, в принципе, не тяжёлый, килограмма три-четыре. Но и путь неблизкий… Слушай, боец, вот просто не могу не попробовать, уж потерпи.
Я перехватила меч поудобнее, скопировала в меру своих способностей среднюю стойку, а потом, едва сдерживая смех, попробовала сделать финт — сначала медленно. И хорошо, что медленно: меня в силу закона сохранения импульса ощутимо шатнуло вбок. Но настолько удивительным показалось мне какое-то волшебное незнакомое ощущение в руках от сочетания массы и инерции…
— Боец, ты был прав! Честное слово, я чувствую баланс! Правда, меч — как живой! Даже для меня не тяжело!
Я невольно рассмеялась, вспомнив байки о тяжёлых громоздких двуручниках, и собралась повторить финт…
— Дина, перестань немедленно!
— Что такое, тебе плохо? — тревожно спросила я, разом вспомнив собственные ощущения на берегу озера.
— Нет. Не делай так, это опасно! Режущая кромка ведь острая, верно?
Я немного растерялась.
— Ну я осторожненько…
— Дина, не смей! — крикнул Страшила таким голосом, что я даже вздрогнула. — Травмировать себя можешь, ты понимаешь это? У нас на тренировках половина ранних травм от того, что вот такие неопытные ударяют себя же незаточенным клинком по уху, потому что не могут справиться с инерцией!
— Окей, окей, не буду, — поспешно согласилась я и, решив не терять времени зря, направилась к мосту. — Как скажешь, боец. Не волнуйся. Хотя знаешь, стоило бы намеренно тебя не послушаться. Вот представь, что я сейчас сяду на бережку и стану резать себе руки, а ты на это будешь смотреть. Разумеется, делать ничего подобного я не собираюсь — я же нормальная — но понял теперь, скотина, каково это, когда у тебя из инструментов воздействия только слова, а тебя не слушают?
Я не стала класть меч на надплечье, рассудив, что не такой уж он тяжёлый, а я буду похожа на Ленина с бревном. Вместо этого я положила клинок на левый рукав, удерживая эфес правой рукой: это было первой моей ошибкой. Второй стало то, что я решила не лезть на мост по крутому склону, а выйти на него по дороге, как подобает цивилизованному человеку. И третьей ошибкой оказалось то, что я разоткровенничалась со Страшилой.
— Веди себя, как немой, в соответствии с правилами поведения для меча по уставу, — торжественно поучала его я. — Вообще-то у меня есть билет на поезд, но провоз холодного оружия запрещён, а двуручник в кармане не спрячешь. Если проводники-контролёры нас увидят, то знатно прищучат, и как бы тебя не конфисковали. А я в этом городе никого не знаю, и мне некому помочь. Ещё и банковскую карту заблокировали, будто я какая-то мошенница, так что даже купе не выкупишь.
— Да просто оставь меня здесь, — отозвался Страшила свинцово-тяжёлым голосом.
— Что ты манерничаешь, как девица? — разозлилась я. — Бессовестный! Я вот, когда тебе было сложно, старалась тебя поддерживать, не раздражать лишний раз. А ты ноешь да ещё и голос делаешь такой скорбный, что впору в петлю лезть!
— Виноват, — безучастно произнёс Страшила. — Просто не хочу тебя подставлять.
— Ой, да ладно уж, — отмахнулась я, ругая себя за то, что вообще начала жаловаться этому пораженцу. — Не среди зверей живём, разберёмся. Могло быть хуже. Например, если бы Лада превратила тебя в ядерную боеголовку…
Я взвыла от смеха, представив, как пытаюсь переправить в столицу бесхозную тяжеленную махину, как это делают отмороженные террористы в голливудских фильмах. От ФЗУКЯМ-то я бы не отбоярилась точно!