Я стащила сапоги, надеясь, что они немного просохнут в дороге, и зевнула, глядя, как мир за прозрачной вставкой в двери приходит в движение относительно электрички. Потом отвела назад волосы и осторожно прижала меч к виску.
— Ну что, боец, пробуй костную связь, это несложно. Как будто голосовые связки дрожат, а звука как такового не производят.
— Да я понял уже, Дина. Что ты хотела?
— Я много чего хотела, но сперва скажи, почему ты разбудил меня именно в восемь? Это прекрасно, потому что иначе мы бы не успели на эту электричку, но в восемь конфигурация стрелок точно не напоминает ваше полвосьмого.
— Я просто потом уже решил посчитать деления на циферблате, — ответил Страшила тусклым голосом. — Не сразу обратил внимание на то, что их двенадцать, и они расположены иначе. Виноват.
— Да за что ты извиняешься? — возмутилась я. — Говорю же, мне надо было объяснить тебе всё по-человечески, прежде чем заваливаться спать, как медведю в берлоге! Всё нормально, чего ты? Сейчас махнём до Ростова — там сделаем пересадку, потом доберёмся до Александрова — а там уже до Москвы рукой подать! Подумаешь! Только знаешь что, боец… Если увидишь контролёров, таких злых дяденек и тётенек в синей форме… а может, и не в синей… короче, звени. Нам с ними нельзя встречаться. Они вообще-то не злые, но просто у меня сейчас нет ни денег, ни билета. Зато есть острый меч без разрешения и лицензии. Мы с контролёрами в данный момент по разные стороны баррикад. Договорились? Прекрасно! Как у тебя дела?
— Да как тебе сказать…
— Ну не вешай нос, разберёмся.
У меня быстро устали руки, и я положила меч на колени. Сквозь прозрачное окошко в двери вагона светило поднявшееся солнце.
— Если захочешь поговорить, можешь звенеть, всё равно никого нет. Я тебя не смогу всё время держать у виска.
Страшила промолчал. Очевидно, говорить ему сейчас не очень-то хотелось.
Мимо мелькали какие-то населённые пункты, поля, лесополосы. Время от времени электричка останавливалась, в вагон заходили люди. А названия-то какие… Полянки, Река, Семибратово… И остановочные пункты с названиями вроде «259-й километр», видимо, отмерявшие расстояние до Москвы. Я ехидно вспомнила, как яро люди прошлого, хоть Российской империи, хоть СССР, стремились в Москву. Похоже, там должны решаться все проблемы. Вот и мы по факту едем, чтобы ведьма Лада решила наши проблемы. Кому сказать, что я дошла до такого мракобесия, обхохочутся.
Несколько раз через тамбур проходили пассажиры, но контролёров так и не появилось.
В самом Ростове-Ярославском тоже обошлось без приключений. Я кое-как прикрыла меч левой полой плаща, держа его на весу правой рукой — и левой через плащ, и отправилась на вокзал, прихрамывая, как увечная.
Наивная я полагала, что из Ростова должна была отходить электричка с временем отправления, рассчитанным так, чтобы она могла забрать людей, приехавших на другой электричке из Ярославля. Как бы не так! В РЖД сидели люди поумнее меня, которые явно специально разносили время отправления электричек, чтобы выведенные из терпения долгим ожиданием пассажиры покупали билеты на поезда вроде того, на котором я приехала накануне.
Внимательно изучив табло, я выяснила, что мне остаётся ждать электричку с восхитительным временем отправления в 13:13. Сидеть на вокзале три с половиной часа мне было неохота, и я побродила вокруг вокзала, не уходя от него далеко, чтобы не заблудиться. Вокруг было неплохо: чисто, красиво, весна.
— Вот он, Ростов Ярославский, Ростов Великий, — мурлыкала я вслух. — Если верить «Повести временных лет», то он существует как минимум с 862 года, ровесник государственности. Думаю, это правда, хотя мы помним про Белоозеро, которое существует с десятого века, а упомянуто в одном ряду с Ростовом. Отсюда батя как-то привёз мне финифтяное зеркальце со сканью. Я просила, чтобы с обратной стороны была пейзажная зарисовка, типа зимнего заснеженного леса, а он купил какие-то розовые цветочки-листочки на бледно-зелёном фоне. Но я его всё равно люблю. — Я попробовала снова включить смартфон: безуспешно. — Простите, вы не подскажете, который час?
— Одиннадцать! — звонко крикнул путеец, к которому я обратилась.
Ох, сейчас ещё прозеваем электричку — то-то будет весело…