— А ну не вмешиваться! — рявкнула я и грохнула ладонью по столу перед ней, не сводя при этом мрачного взгляда со Страшилы; чашки жалобно звякнули, подпрыгнув, и, судя по звуку, ведьма тоже подскочила от неожиданности. — Ну, что скажешь? Или будешь мне затирать, что я твоя собственность, а ты — мой опекун и представитель?
Мой боец предпочёл не ответить ни слова. Тоже мудрый вариант.
— Тогда что ты, святой брат Страшила, субординацию-то не соблюдаешь? — прошипела я, угрожающе подступив к нему. — Я тебе говорила меня слушаться? Я тебе говорила?! Я тебе давала команду умирать, а? Я тебе, бессовестному, разрешала замёрзнуть насмерть? Поясни, где и как это произошло!! Правильно делаешь, что молчишь, потому что такого не было! А раз не было, значит, ты обязан был не героизм свой тупой демонстрировать, а думать, как можешь выжить!! Ты какого чёрта меня не сломал на Покрове, герой хренов? Я ему и так, и эдак, весь язык измозолила — а ты что? А? Скотина! «Дина, а откуда ты знаешь, что не умрёшь?» — передразнила я его. — От верблюда! Вот она я, живая и невредимая! А из-за тебя и твоей курицы-мамаши была уверена, что мне топиться придётся, вот чего ты добился своей принципиальностью!
Я несколько раз саданула его кулаком в плечо, как боксёрскую грушу; сквозь пластинчатую куртку это вряд ли чувствовалось, но мне нужно было просто отвести душу. Сколько раз я хотела вот так приложить этого упрямого придурка на Покрове!
Страшила попытался что-то сказать.
— Не спорь и не оправдывайся, если хочешь жить! — заорала я во весь голос; а вообще-то мне нравится этот ведьминский офис, можно спокойно кричать, и соседи не прибегут… — Хватит мне и того, сколько я с тобой на Покрове препиралась! Про рациональность тебе, дураку, объясняла! В лодке сколько тебя учила, орала, плакала! Думала, ты человеком стал!! — я злобно толкнула его в грудь. — А ты только на землю ступил — и опять за своё! Так если ты такой умный, что умнее старой Дины себя считаешь и её не слушаешь, если ты не хотел меня переламывать, надо было мозги включить и тоже искать решение! Чтоб не одна старая Дина плакала и мозги ломала! А замёрзнуть насмерть — это не решение, а нерациональная дичь!! Если б мы с тобой оба думали, а не одна я, мы бы придумали ту же дужку у рукояти отломить, пока ты ещё двигаться мог! Я лично приказала это затестить, когда нас нашли: отломили её, выбили искры — и ничего со мной не случилось!! Ни-че-го!! И сделали это без всяких инструментов, тупо руками, так что и ты бы справился, если б удосужился поразмыслить, каким образом мы оба можем остаться живы! А потом бы эту дужку приварили в ближайшей кузнице!!
Страшила молча смотрел на меня широко раскрытыми глазами.
— Будешь теперь меня слушаться? Будешь голову включать, когда решение принимаешь?! — Он послушно закивал. — То-то. И знай, что в следующий раз схлопочешь за такие фокусы по полной!
Я потрясла напоследок кулаком перед его носом и плюхнулась на стул напротив Лады.
— Живи, собака, — проворчала я. — Тебя и так жизнь обидела: такую мамашу врагу не пожелаешь.
Я сграбастала чашку Страшилы, стоявшую на столике, отпила глоток и поперхнулась: судя по всему, это была осиновая кора с мёдом. Более мерзкого вкуса я и представить себе не могла.
— Ну вы и извращенцы, — восхитилась я, прокашлявшись. — Такую дрянь пьёте…
Лада смотрела на меня, и в её наглых глазах явственно читалось мнение об умниках, которые секвестрируют чужие чашки и ещё и критикуют, что в них налито. Впрочем, я и не подумала смущаться.
— Тебе только в казарме командовать, — ехидно сказала ведьма.
— В гриднице, — манерно поправила я её. — Как не стыдно, мадам, женщине с вашим именем использовать иностранные слова при наличии равноценного отечественного аналога? Уже даже Владимир Жириновский отчество своё на Волкович поменять собирается!
Хорошо, что есть на свете такие вот стервы, на ком можно без зазрения совести использовать подобные недостойные приёмы.
— Вы, мадам, вообще с головой дружите? — поинтересовалась я. — Что это за квесты компьютерные в реальном мире? Отправили меня к чёрту на кулички, туда не знаю куда, принести то не знаю что. Возьму вот да напишу на вас заявление за доведение до покушения на самоубийство! Обязательно было калечить мне руки и надплечье, пусть даже оно уже и не болит? Можно же было просто сказать, что надо вытащить в таком-то месте меч и привезти его вам, я бы подготовилась!