Я воззрилась на маму в немом изумлении, кажется, даже разинув рот, не в силах подобрать слова.
— Полиция бы там реально не помогла, — выговорила я наконец. — Да и я нашлась же в конце концов… Но ты, мам, имей в виду: ещё раз встретишь эту тётку — шли её сразу на три клавиши. Она слово правды скажет — трёхтомник лжи наплетёт.
Щи я доедала в абсолютно умиротворённом настроении.
Когда я уже вымыла тарелку, зазвонил телефон. Номер был незнакомый.
— Ленин — Смольный.
— Дин, ты вообще дура, что ли? — заорали на меня из трубки голосом Полины. — Куда ты ушла? Почему трубку не берёшь? Этот твой тут знаешь, что устроил?
— Меня это не касается, — автоматически открестилась я.
— Короче, сама с ним разговаривай!!
И я услышала в трубке яростный голос Страшилы.
— Солнышко моё, — сказала я металлическим тоном, — снизь количество децибелов, иначе я сброшу звонок и больше отвечать не стану. Орать будешь на свою матушку, понятно? Что тебе ещё от меня нужно?
— Почему ты ушла? — на голубом глазу спросил Страшила, явно стараясь сдерживаться.
Как же меня всё достало…
— Потому что не люблю, когда меня используют вслепую. Я пока что могу сложить два и два. Я привела тебя в ту кофейню только из-за того, что мне заблокировали карту и не было денег. И увидела, чем обернулся мой выбор, который казался мне логичным. Надоели ваши многоходовочки. Мне мерзко, когда мной манипулируют, да ещё и так, что я словно бы помогаю друзьям совершить самоубийство.
— Это никакое не самоубийство, — решительно возразил Страшила. — Ты неправильно всё понимаешь, давай я тебе объясню лично. Где ты сейчас? Мне сказали, что по телефону об этом лучше не надо.
— Правильно сказали, — хмыкнула я. — Избавь меня от твоих объяснений, я больше не хочу иметь ничего общего с вашей семейкой. Моя миссия закончилась, я умываю руки. Один раз я тебя уже похоронила, с меня хватит. Найдите себе другую дурочку и используйте её.
— Дай мне хотя бы объяснить, — настаивал Страшила. — Дина, ты говорила, что я как брат тебе, что ты никогда не бросила бы брата.
Это было так гнусно, что я чуть не задохнулась от боли. И вообще-то это был резонный упрёк… Если бы мой родной, милый, живой Дима оказался в той кофейне, я бы попросила у Полины ключ от входной двери на «посмотреть», потом заперла дверь изнутри, сломала ключ прямо в замке и вызвала полицию. И в западные посольства позвонила бы, чтобы устроить скандал. И в «Эхо Москвы», и ещё куда-нибудь. Да хоть чёрту.
Но есть ли смысл предпринимать что-то сейчас?
Я уставилась на сахарницу, в которой рассматривала ранее отражение родителей.
А может, меня снова поймали на тот же крючок? Налили лжи с избытком, а я, вместо того чтобы прямо поговорить с теми, кто мне дорог, и выяснить правду, катаю эту ложь в уме, ища ей подтверждения. И делаю выводы, исходя из неё; конечно, они не могут не быть ошибочными.
Или я просто хочу поверить, что Страшила лучше, чем он есть на самом деле, хочу, чтобы он оправдался?
— Где ты находишься? — повторил он.
— На севере Москвы.
— Сказала, на севере Москвы, — заметил Страшила кому-то, а потом снова обратился ко мне: — Ты можешь приехать на ВДНХ?
Я знала, что совершаю ошибку.
— Встречусь у памятника Королёву, если ты мне скажешь, как его зовут.
— Сергей Павлович, — хмыкнул Страшила без паузы.
— Минут через сорок могу приехать.
— Идёт, — судя по звукам, Полина отняла у моего бойца трубку, — вы мне сейчас все деньги на телефоне съедите.
— Ну не прибедняйся, это в счёт твоего долга пойдёт, — вяло съехидничала я. — Муахаха.
— Ты чего убежала-то? Даже не попрощалась.
— Если бы я попрощалась, то меня бы не отпустили так просто, — объяснила я. — Пришлось бы говорить, что я против всей затеи. Я и правда против.
— Дин, — по изменению уровня шума в трубке я поняла, что Полина переместилась в другое, безлюдное место, — ты что, специально ушла, чтобы он тебя искал? Это было довольно романтично. Тут такое творилось…
— Да ты совсем дура, что ли?! — закричала я во весь голос и неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться: не хватало мне ещё и растерять всех друзей из-за этих гнусных многоходовок. — Прости, пожалуйста, нервы не в порядке. Нет, Поля, это реально мой братюня, и уж он бы железно был во френдзоне. Если у меня когда-нибудь и будут дети, у них должен быть умный отец. Они же потом меня винить будут. «Мама, мама, ты зачем нас от идиота родила?»