Я несколько раз пыталась совершить обманный манёвр, меняя направление движения, однако Страшила маневрировал не хуже меня, и тогда я, недолго думая, вспрыгнула на скамейку. Изначально я собиралась форсировать спинку одним прыжком и застать его врасплох, но спинка была сильно изогнута, и плавность её линий несколько охладила мой пыл. Посмотрев вниз, я решила, что предпочту обойтись без переломанных костей, и перебралась через спинку осмотрительнее, чем намеревалась. Страшила, успевший, разумеется, отойти в сторону, смотрел на меня с таким напряжённым лицом, как будто готовился ринуться вперёд и подхватить меня, если я вдруг докажу свою полную непригодность к паркуру в любых его проявлениях. (Я еле поборола искушение снова сделать вид, что падаю). И он, наверное, решил, что хватит испытывать судьбу и рисковать моим хрупким здоровьем, потому что остался стоять на месте, когда я-таки спрыгнула на землю и направилась к нему, в манере волка из «Ну, погоди!» подняв руки с угрожающе скрюченными пальцами. Я, со своей стороны, подойдя к Страшиле, крепко обняла его за плечи.
— Слушай, — я вдруг заинтересовалась, — а как тебя зовут-то на самом деле?
— Никак, — вздохнул мой боец.
— В смысле никак?! Твои полудурки-родители тебе даже имя дать не удосужились, или ты не спрашивал?
— У них вообще нет имён, — мрачно объяснил Страшила. — Ни у богемы, ни у бога. Даже прозвищ нет. Чёрт их знает, как они так живут. Ну и мне не дали.
— Психи, — констатировала я. — Ладно, боец, не переживай, паспорт получишь, вот будет и имя.
— Зарегистрируюсь у вас как солнечный зайчик, — сострил он с улыбкой, и я взвыла от смеха, представив себе такую запись в паспорте.
— Да хоть как Дарт Алексеевич Вейдер, — заверила я Страшилу, отсмеявшись. — Лишь бы получить паспорт; а поменять имя можно хоть как, редко когда отказывают. Но в официальных документах лучше всё же написать что-то скучное и распространённое; если вдруг объявят в федеральный розыск, легче будет скрыться.
Я хотела подробнее рассказать про Дарта Вейдера и его украинских клонов и тут же хлопнула себя по лбу: да ведь сейчас я могу не ловить для Страшилы рыбу, а показать ему, как пользоваться удочкой!
— Катись, яблочко, по серебряному блюдечку, — победно завопила я, — покажи нам города и поля, леса и моря, гор высоту и небес красоту!
Минут десять я проводила ликбез по интерфейсу и возможностям смартфона; научила моего бойца пользоваться поисковиком и разными его сервисами, объяснила, что такое Википедия и какие у неё есть преимущества и недостатки; напомнила стараться поменьше верить на слово и хотя бы пробовать верифицировать информацию.
— Любую тему можно изучить скрупулёзно, потому что в интернете есть всё необходимое для этого, — наставляла я. — Та же Википедия полезна, когда требуется быстро добыть какой-то факт, но пользоваться ею надо с осторожностью, потому что там хватает неправильно приведённой или интерпретированной информации, а ответить за это некому. Давай сейчас с тобой вместе потренируемся на конкретном примере. Что ты хочешь узнать из того, что я тебе не смогла объяснить?
Страшила пожелал разобраться в теории пилота-волны де Бройля — Бома, а также в том, что есть гравитация и откуда она берётся.
Ох и «весело» это было! Гравитационные волны — гипотетические, пресловутый гравитон — гипотетический… И язык такой, что даже я мало что понимала — а человек без школьного образования был просто обречён, что называется, плавать.
— Честно скажу: я вот не понимаю ни слова в той галиматье, что здесь понаписана, — мрачно сообщила я, наблюдая, как Страшила с трудом продирается через текст. — Если ты в этом разберёшься, я повешу твою фотографию в красный угол вместо иконы. Ты имей в виду: никто от тебя не требует, чтобы ты с ходу понимал всю эту ересь. Я не думаю, что прямо все в мире должны знать, что такое уравнение Пуассона. По крайней мере, на данный момент. Захочешь стать физиком — изучишь подробно. У нас, напоминаю, впереди ещё сто восемьдесят лет. Я думаю, что при желании сможем разобраться. Если захочешь. Ты захочешь?