— Разумно, — одобрила я и вытащила из кармана свою краснокожую паспортину. — Только не уволоки случайно с собой: ещё потеряешь, и потом разные неадекватные личности будут трясти им с мюнхенских трибун. Даже разрешаю сфоткать на телефон; но если на мой паспорт потом попробуют взять кредит, я тебя найду. И телефон запароль как следует, а то опять же, похитят и возведут на меня на основании этого снимка бог знает какую напраслину.
— Фотографировать лучше не буду, — твёрдо отказался Страшила. — Я так запомню.
— Ладно: но пароль, кстати, поставь. Дай-ка ещё подумать… Я просто опасаюсь, что мы с тобой потеряем связь, и тогда всем будет плохо. Надо это как-то предотвратить. Вот это — адрес, по которому я примерно через четыре месяца в теории буду жить… в теории, потому что родители обсуждали возможность вообще продать эти хоромы с обоями на потолке и купить чуть побольше в другом месте. Вдруг тебе не дойдёт сообщение с новым моим адресом — или ещё что случится…
— Да я тебя всё равно найду, — уверенно объявил мой боец.
— В Москве десять миллионов человек, если не больше. Вот ты даже это число представить себе не можешь…
— В крайнем случае объявлю тебя в федеральный розыск.
— В федеральный розыск?! — повторила я ошарашенно и тут же сообразила, что фраза явно чужая: видимо, эти умники в кофейне, пока Страшила не мог меня найти, насоветовали ему всякого. — Вот этого точно не нужно ни при каких условиях! Давай так. У нас сейчас двадцатое апреля: день рождения Гитлера, думаю, ты не забудешь. Если вдруг я потеряю с тобой связь, буду приходить к памятнику Королёву каждого двадцатого числа в восемь вечера. Имей в виду: если меня там нет, это может значить, что я сломала ногу или что у меня по дороге сюда случился приступ аппендицита. Или что кто-то из нас перепутал число. У Ленина, например, день рождения двадцать второго.
Я мрачно поразмыслила ещё немного. Вдруг возьмут да снесут памятник Королёву, а на его месте возведут какую-нибудь ерунду? У нас в стране и не такое может быть: после переименования моста в Петербурге в честь Ахмата Кадырова я уже ничему не удивлюсь. Придерутся вот к месту рождения Сергея Павловича… Ну да сама точка на карте всё равно ведь останется.
— Послушай кое-что ещё… — я мрачно потрогала пластинки в куртке Страшилы. — У тебя очень классная бронекуртка, но знаешь, чего я боюсь? Того, как бы тебе в ней не получить запреградную травму. Это когда пуля передаёт бронежилету часть своей кинетической энергии, а он норовит распределить её по твоему телу. И получают люди… ушиб сердца, травмы лёгких и прочие прелести. Не думаю, что этот твой замечательный доспех по своим качествам способен тягаться с нашими композитными бронежилетами. Кевлар, насколько я помню, раз в пять прочнее стали и не в пример легче. Это… это, если не ошибаюсь, так называемая баллистическая ткань. А ещё арамидная. Я в этом путаюсь. Нет, арамидная вроде как защищает от огня, а я сейчас говорю про баллистическую ткань. Наверное.
— Ткань защищает лучше стали? — искренне удивился Страшила, но смотрел он на меня скорее с любопытством, чем с недоверием, как будто ожидал, что я изложу ему всё от и до.
Я закрыла глаза.
— Нет, — резко отозвалась я. — То есть, я имею в виду, она защищает в основном от выстрелов. От какой-нибудь заточки или кинжала милосердия — вряд ли: иначе бы в кевлар не вшивали бронепанели. Некоторые ткани хуже защищают при намокании. Или погоди, от выстрелов она тоже не факт, что спасёт… особенно от пулемётных. А то у нас есть ещё керамика — она лёгкая, легче стали, но от множественных выстрелов тоже не спасает… и объём у такого бронежилета большой. Да, наверное, от выстрела всё-таки лучше сталь. А она тяжёлая. Эта твоя броня весит я не знаю сколько… ты же её таскать на себе замучаешься!
— Да, носить её не очень легко, — мягко согласился Страшила, — но я уже привык. Ты же говоришь, что лучше стали ничего не защищает?
— Нет, я такого не говорю. Не может такого быть, чтобы мы в двадцать первом веке не разработали чего-то легче, прочнее и надёжнее этого железного халата. Просто я об этом чём-то не знаю. А ты посмотри в интернете. В США вот хотели использовать как материал для бронекостюма паутину генномодифицированных пауков. И зря смеёшься, придурок, генная инженерия в США на уровне, не то что у нас, лопухов: глядишь, сделают, будем клювом щёлкать. Это же не проект магнитного бронежилета, придуманный какой-то мадам из Украины. Идея в том, чтобы заставить осколки все без исключения ложиться на этот магнит, как ты понимаешь, плоской стороной. Представь себе несчастных парней, которые случайно подошли в таком бронике к танку или какому-нибудь бронетранспортёру! — я невольно прыснула. — Или пытающихся оторвать от живота прилипший к магниту автомат, а? Хотя, — тут же прибавила я, — сейчас ведь огнестрельное оружие можно распечатать на 3D-принтере — из полимера. Оно будет недолговечным, но прогресс не стоит на месте… И даже сегодня из такого вот оружия можно успешно убить человека, и оно нигде не будет зарегистрировано. Матерь божья! В каком жутком мире я живу!