— Ну и разыграй, — не унимался крёстный, и я подумала, что все вокруг меня посходили с ума: люди, считающие себя верующими, приглашают обманывать служителей культа и, между прочим, бога, в которого верят, а я, атеистка, упираюсь. — Все так делают, это ж просто обряд.
— Да все могут хоть в колодец прыгать! — обозлилась я. — Так-то в вашей парадигме это не обряд, а таинство, почему ты, верующий, не в курсе, в отличие от меня? — Я случайно взглянула на Страшилу, и мне в голову пришло, что, возможно, стоит пересмотреть свои убеждения; конечно, сам Страшила с его чудо-родственниками — это реально какая-то пародия на бога; но а вдруг он всё-таки есть где-то… настоящий? — Ну посмотрим, пока ничего не обещаю.
— Вот, Васильевна, молоток! — обрадовался крёстный. — А то упиралась всё, непорядочно, фарс! Прорвёмся!
Он бодро ударил кулаком по столу. Я неодобрительно покачала головой, но не стала спорить дальше.
«Если ты всё-таки есть, — подумала я с тоской, — можно, я как-то это пойму? Такая ерунда вокруг творится… вообще не разберёшь, где правда».
— Может, выпьем за это? — с готовностью предложил крёстный и даже чуть привстал. — Немножко, всего рюмашку…
Я молча пригвоздила его к стулу самым своим тяжёлым взглядом.
— Как назвать собираетесь? — осведомилась я.
— Если мальчик, то в честь кореша Арсением, — сказал крёстный и улыбнулся. — А если девочка, то Ксюшкой. Да, аферистка, — он неожиданно развеселился, — тебя, Василий говорил, из института вышибли? Э-эх!
— Хотели, — согласилась я, тоже развеселившись, — но я восстановилась и даже закрыла зимнюю сессию. Надеюсь, уложусь в этом году с дипломом и с госаттестацией; ну посмотрим. Так-то у меня с успеваемостью проблем не было, надеюсь, пойдут мне навстречу.
Крёстный задумчиво кивнул.
— А потом что? Работать или учиться?
— Потом в магистратуру. Буду, боец, магистром, как Щука… Я просто пока ещё не знаю, могу ли пойти в магистратуру по юридическому профилю или надо будет получать второе высшее.
— Ты в юристы собралась?! — ужаснулся Вадим Егорович.
— Я бы хотела защищать права заключённых, — призналась я. — Знаешь, как Андрей Бабушкин? Я его обожаю.
Крёстный поперхнулся.
— Зачем тебе это надо, аферистка? — спросил он с изумлением, граничащим с ужасом. — Там люди вообще-то за дело сидят, хоть и не все, конечно.
— Во-первых, не все, — сухо сказала я, — во-вторых, если кто и сидит за дело, это не даёт права унижать его человеческое достоинство, как у нас любят; а в-третьих, наша пенитенциарная система по факту втягивает в себя человека, и он потом не может выбраться оттуда, потому что на нём стоит клеймо сидельца. Тюрьма, по идее, должна исправлять человека, помогать ему встроиться в нормальное общество; а в нашей стране она его ломает, выкидывает на обочину жизни. И это, дядь Вадим, может коснуться каждого: как у нас справедливо говорят, от сумы и от тюрьмы не зарекайся.
— Ты, часом, в ждули не подалась? — с подозрением спросил крёстный.
— Ну нет! — засмеялась я. — Строить с зэками ячейку общества по переписке я точно не готова. Вот сама на их месте тоже бы пела соловьём и обещала золотые горы; но я на их месте и предпочитала бы, чтобы ко мне относились по-человечески. Думаю, что справлюсь, хоть и сложно так резко поменять направленность образования. А параллельно попробую в политику пойти. В Москве возможностей много.
— Баба в политике — это полное непотребство, — объявил Вадим Егорович, вкусно зевнув. — Всегда есть мужик, который этой бабой рулит. Так люди устроены, никуда не денешься. Баба — по хозяйству в доме у мужика, а мужик — охотник и защитник своего дома. У всех животных так. С этим только либерасты не согласны, им бы всё местами поменять.
— Вадим Егорович, — я церемонно поклонилась и постаралась максимально приветливо улыбнуться, — я могла бы привести множество примеров, опровергающих ваш тезис. Какой мужик рулил королевой Боудиккой? Какой мужик, как вы изволили выразиться, рулил бабой Екатериной Второй, которая, простите, держала своих мужичков на положении комнатных собачек, не позволяя им влиять на её решения? И, кстати, насчёт животных: известно ли вам, как распределяются семейные обязанности у пингвинов? Они тоже… либерасты?