— Да мне не надо, чтобы что-то засчитывали на том свете, — сказала я с досадой. — Мне на тот свет вообще наплевать; мне надо, чтоб вы сейчас на этом меня послушали. Вот просто на секундочку включили мозги и попробовали осмыслить, что если вы правда считаете, что бог есть и он велел любить врагов, то верить в него и делать по-своему — лицемерие.
Крёстный улыбнулся, глядя на меня, как на маленького наивного ребёнка.
— Я же говорю, что никакого бога нет, — зло подытожила я. — И никто в него на самом деле не верит. Лицемеры и фарисеи. Вот если с вами что-то случится — даже на глаза мне не показывайтесь!
— Я в июле точно назад приеду, у меня Иннопром в Екатеринбурге, — сообщил крёстный и вдруг крепко сжал мне руки, глядя на меня виноватыми, покрасневшими глазами. — Ты, Васильевна, если что… не держи зла. И квартирой, знаешь… не брезгуй. Ты ведь одна у меня — ты и мамка моя, но она старенькая. Ты, если там что… не бросай её… звони ей хоть иногда… она же одна совсем… то есть если тебе не трудно…
Он совсем растерялся и сконфузился, а мне хотелось закричать на него или даже стукнуть его чем-нибудь тяжёлым.
— Совершенно не трудно, — заверила я сквозь зубы. — Вот мамка-то твоя рада будет: ни дочери, ни сына, ни внуков, одна старая Дина ей названивает, душу бередит. А? Ты на её месте рад бы был?
Вадим Егорович вздохнул и ничего не ответил.
— Ладно, — процедила я, еле удерживаясь от того, чтоб не вырвать с мясом урну из асфальта и не надеть её на голову этому упрямому придурку. — Вольному воля. Скатертью дорога. Тогда завтра в без двадцати десять… у музея ОКБ Сухого, знаете, где?
— ОКБ или именно музей?
— Музей. Там ещё церковь какая-то должна быть. На «Беговой», правильно, боец? На «Беговой».
— Давай-ка лучше вот что, — решительно сказал Вадим Егорович. — Не надо тебе с нами ходить: встретимся прямо у метро — и дальше мы с ним вдвоём пойдём. Там на «Беговой» вроде как четыре выхода, так вам нужен будет, — он прочертил по воздуху пальцем, — северо-западный. В девять двадцать тогда.
— Ладно, — согласилась я. — Ты только не вздумай бате моему ляпнуть об этом и вообще о ваших планах, я сама придумаю, что ему сказать.
— Не буду, солнышко, не буду, — засмеялся крёстный. — И ты бывай, космодесантник… до встречи.
Он дружески махнул нам рукой и быстро зашагал прочь, не оборачиваясь.
— А ты имей в виду, — зло сообщила я небу, — Вадимка тут ни при чём, если что. Я тебе запрещаю хоть каплю ответственности на него возлагать! И так ясно, что ты фикция, нет тебя и не было никогда. И не нужен ты тут никому.
Куда идти-то теперь? Ночевать на ступенях храма Христа Спасителя, в стиле Валентина Катаева с его синеглазкой? Я представила нас со Страшилой на крыльце белеющей в темноте сахарной громады. В приметы я не верила и не видела ничего особенного в том, чтобы спать на ступенях храма, возведённого в память погибших русских солдат и офицеров. Да я бы не побоялась уснуть даже на минималистичных ступенях храма Ясукуни, даром что японцы считают его местом упокоения душ японских военнослужащих, в том числе погибших во время Второй мировой! Другой вопрос, как бы к этому отнеслись живые японцы…
— Дина…
Я повернулась к Страшиле и подскочила на месте от неожиданности: такое у него сделалось жуткое лицо.
— Я к этому не причастен, — сказал он; я вообще не понимала, о чём речь. — Ты правда думаешь, что я способен убить невинного ребёнка ради какой бы то ни было цели?
— Стоп, стоп, стоп, зайчик мой солнечный…
Я схватила его за плечи, лихорадочно соображая. Господи, он что, принял мои намёки про детские жертвоприношения для угрюмого ветхозаветного бога на свой счёт? Да я вообще не его имела в виду!
С другой стороны, ведь он же сидел там, никак не показывая собственных чувств при моих словах, не выдавая себя перед Вадимом Егоровичем… а я так-то с первого трибунала помню, что притворяться сокол мой умеет неплохо… Это, может, Ива их чуял ложь за версту, а меня-то обмануть можно на раз-два…
Это правда была какая-то жесть: искать теперь второе дно, соображать, не повлияло ли что на выбор этих двух дурынд, прикидывать, не плетёт ли Страшила свою неизвестную паутину, не поднимая голову от ноутбука с вкладками на языке, который я даже распознать не могу… Вообще-то Вадим Егорович в роли спутника может быть ещё как полезен… но ведь мой солнечный зайчик не стал бы тянуть его за собой сознательно, и притом такими методами?