Возражений не последовало.
— Страшила, сейчас пойдёшь туда, где мы зарыли меч, — распорядился Цифра, — откопаешь его и отнесёшь по адресу восемь-шестьдесят два. Там живёт кузнец, с которым мы тогда встретились на улице, помнишь? Отдашь меч ему; я подойду через час, всё с ним и обговорю.
— А почему такая спешка? — недовольно сказал Страшила. — Я, скажем, сегодня ещё не тренировался.
— Раньше вставать надо, всю жизнь проспишь! — отрезал Цифра. — Спешка, потому что ничего никогда не надо откладывать, а меч в земле может заржаветь. Восемь-шестьдесят два, не забудьте.
— Не забуду, — заверила я. — Восемьсот шестьдесят второй год, призвание варягов, чистая мнемоника. Цифрушка, а ты извини меня за любопытство… вы с Серой случайно не родственники?
— Что? — искренне удивился альбинос.
— Вы немного похожи, — объяснила я. — Особенно глазами. И в принципе взглядом.
— Нет, нет, не родственники, — заверил меня Цифра и ушёл.
Страшила поворчал вполголоса, но надел куртку, и мы с ним направились в наш поход за зипунами — то есть за мечом.
Я не могла не усмотреть в этом наизабавнейших аллюзий. Обычно-то герой идёт за мечом, чтобы потом с его помощью совершать подвиги, защищать прекрасных дам, освобождать осаждённые города. А мы идём за мечом, чтобы тайно толкнуть его местному диссиденту и дай бог чтоб не пропить выручку! Знаю я эти «добрые дела» военнослужащих.
При выходе из монастыря, как выяснилось, тоже требовалось пройти процедуру дактилоскопирования. Строго у них тут, и с размахом всё поставлено!
Бритоголовый привычно прокатил подушечку пальца Страшилы по листку бумаги.
— 60412, — отрапортовал мой боец, не дожидаясь вопроса.
— Шагай, — зевнул бритоголовый.
— Когда выходишь из монастыря, тоже надо отмечаться, — шёпотом сказал Страшила, прервав мои унылые думы, — хотя мы, когда были маленькие, лазили через окно на первом этаже. Потому что нам вообще нельзя было выходить.
Меня очень умилило то, что Страшила поделился со мной детским воспоминанием.
— А вы с самого начала живёте именно в монастыре? Даже маленькие, грудные дети?
— Смотри, — Страшила повернулся и указал на небольшое здание неподалёку; с высокой лестницы открывался отличный обзор. — Дети младше трёх лет живут там, а потом их переселяют в монастырь. Но номер и будущую комнату определяют сразу.
Пока мы шли по улице по направлению к выходу из города, я рассматривала местных. Бородатые, плохо выбритые, хорошо выбритые, все в по-джедайски многослойной одежде, только более уродливой по крою.
— Вот было бы прикольно, если бы адепты вашего ордена одевались бы так же, — не без ехидства заметила я шёпотом, благо непосредственно рядом с нами никого не было. — В сто одёжек, все без застёжек.
Страшила повернул голову ко мне: то ли потому, что я говорила шёпотом, то ли по какой-то другой причине он не уловил в моём голосе иронии.
— Мы хорошо одеваемся, — ответил он с недоумением. — Тело защищено, причём надёжно…
— Да я ж не об этом! Ладно, тогда ответь: почему остальные так жутко закутываются? Пока все эти одёжки наденешь и потом снимешь, полжизни пройдёт. Вы же вот одеваетесь по-человечески. Надел-снял.
Я имела в виду, что между внешним видом местной формы и гражданской одежды существует разница, как будто они из разных частей света или, по меньшей мере, из разных стран. И странно, что в местную моду не вошёл, с позволения выразиться, стиль милитари с поправкой на характеристики здешнего обмундирования. Но Страшила снова меня не понял.
— Именно! Поэтому мы такого и не носим: если тебя ранили, то часто требуется оказать помощь как можно скорее. А как ты быстро снимешь, скажем, вот это уродство?
— Так я о том и говорю, — пояснила я. — Почему они одеваются в уродство?
— Да нам-то какое до этого дело? Что могут купить, в то и одеваются. Если в других орденах состоят — им там выдают одежду. Не мёрзнут, и ладно. Скажи лучше, ты помнишь, как мы шли через поле?
— Ты же в тот раз шёл по компасу точно на восток? Вот давай повтори свой Drang nach Osten, авось выйдешь, куда надо.
— Что повторить? — не понял Страшила.
— Drang nach Osten, натиск на восток, — объяснила я. — В тысяча девятьсот сорок первом году гитлеровская Германия напала на нашу страну, так началась Великая Отечественная война. И вот…