Стоило только об этом подумать, как раздался стук вначале в ворота, а потом и в окошко, заставив вздрогнуть её от ужаса. Кого там принесла нелёгкая? Оказалось, что Николая, хотя обычно она сама ездила к нему в город.
Видно что-то срочно понадобилось, раз снова пожаловал. Мог хотя бы позвонить и предупредить заранее, а если она не одна ночует? Что за странные манеры у человека? Экая бесцеремонность.
Татьяна решила не открывать, пусть думает, что её нет дома, но не тут-то было. На узком подоконнике предательски громко зазвенела подаренная им Моторола. В деревне даже стационарный телефон был не у всех и Таня чрезвычайно гордилась подарком.
Он преподнёс ей мобильник совсем недавно, примерно такой же подарил жене, но уезжая к матери, та демонстративно оставила его дома, решив, что позже купит себе что-нибудь попроще и подешевле.
— Татьяна, я знаю, что ты дома.
Пришлось топать к калитке, иначе наутро придётся самой стать для односельчан притчей во языцах. Зябко кутаясь в пуховую шаль, Таня открыла засов и впустила мужчину во двор.
— Почему так долго не открывала?
— Да я уже десятый сон видела, откуда мне было знать, что ты снова в гости нагрянешь, вот же только утром расстались? — ответила она, притворно зевнув, после чего добавила:
— Ты по делу, или просто переночевать?
— И то, и другое. А ты что, против?
— Почему это? Совсем нет.
— Тогда чего в дом не приглашаешь? Или не рада видеть?
— Рада конечно, проходи, просто я спросонья туго соображаю.
Войдя в дом, Николай первым делом притянул женщину к себе, грубо облапил, ощупывая с ног, до головы. Она обычно реагировала как надо и с готовностью отвечала на ласки, а тут застыла, как неживая.
— Да что с тобой происходит, ты чего стоишь, как истукан? Каменных изваяний мне и дома хватает.
— Так может причина в тебе?
— Не понял, ты это сейчас о чём?
— Зря ты приехал, Николай, да ещё вот так, в открытую, соседи ведь могли увидеть.
— Что-то тебя это совсем не волновало, когда уговаривала меня остаться на несколько дней. Или с утра что-то изменилось?
— Да, именно так, всё изменилось.
— Что, кого-то уже нашла? Быстро, однако, ещё после меня не остыла, как тут же под другого легла? Где он, показывай?
— Не болтай глупостей, никого я не нашла.
— То-то же, а то смотри-ка, отказывать мне вздумала. Запомни, когда мне хочется, я всегда получаю своё.
— Так об этом теперь многие знают, вся деревня в курсе, что ты и жену свою взял силой.
— Не нужно верить всему, что болтают, Танюша. Подожди, ты поэтому так себя ведёшь? Неужто отвращение ко мне испытываешь?
— Угадал, не хочу иметь дела с насильником.
— Вон как ты заговорила? А что же всё это время бегала за мной, как приклеенная, да ещё просила жену бросить и на тебе жениться?
— Потому что я тогда ещё не знала какое ты чудовище.
У мужчины потемнело в глазах, чудовищем его обычно называла жена, когда всхлипывая отбивалась от него ночами, а теперь и эта курица вздумала молоть языком, чего ни попадя. Шагнув к любовнице, он крепко схватил её за руку.
Яростно сопротивляясь, Татьяна с силой вырвала руку, а Николай вдруг неожиданно резко отпустил. Не удержавшись, она отлетела назад и ударилась затылком о большущий гвоздь, который торчал из стены в напоминание, что дому не хватает мужских рук.
Когда и кем этот гвоздь был приколочен, для какой-такой надобности, неизвестно, но именно он стал причиной мгновенной смерти Татьяны Викторовны, всеми уважаемой деревенской учительницы музыки и танцев.
По остекленевшим глазам любовницы Николаю сразу стало понятно, что она мертва. Он в панике заметался по дому, лихорадочно соображая, что предпринять. Вначале мелькнула мысль избавиться от трупа, но потом вовремя одумался. Чревато последствиями.
Учительницу будут искать и их связь может быстро обнаружиться. Лучше бросить всё и уйти, пусть думают, что с ней произошёл несчастный случай, тем более, что на самом деле так оно и есть. Мало ли, не удержалась на ногах и неудачно упала, на работе знали о вывихе.
Единственное, здесь полно его отпечатков, впрочем, как и сотен других. В дом учительницы часто приходили участники творческих коллективов, в особенности в последнее время. Покинув дом Татьяны Викторовны, Николай принял единственно правильное на его взгляд решение.
Перед тем, как уйти, он захватил с подоконника подаренный мобильник, крадучись вышел со двора, дошёл до своей машины, благоразумно оставленной на соседней улице, сел за руль и покатил прочь.
На следующий день вся деревня гудела, обсуждая нелепую смерть невезучей учителки. Надо же, подвернула ногу и ушла на больничный, решив отсидеться дома, где, как известно, даже стены помогают, да только не в её случае.
Глава 14 Куда склонится чаша весов?
Выехав с просёлочной дороги на скоростное шоссе, ведущее в город, Николай наконец перевёл дух. Тем не менее, мандраж всё ещё не прошёл, его трясло, как в лихорадке, перед глазами стояло лицо мёртвой Татьяны.
Внезапно вспомнив, он остановился на обочине, вытащил из кармана её мобильник, достал сим-карту, сломал пополам и выбросил в окно, после чего со спокойной совестью покатил дальше.
— А ведь это ты виноват в её смерти, — раздался в голове чей-то голос.
— Я тут вовсе не причём, это был несчастный случай, — мужчина машинально ответил вслух, всё ещё не понимая, что разговаривает сам с собой.
— Ещё как причём, если бы ты не приехал, ничего бы с ней не случилось. А ведь она так тебя любила, как больше никто никогда не полюбит.
— Замолчи, вот ведь навязался на мою голову.
— Нет уж, я и раньше пытался взывать к тебе, но ты впервые отозвался. Так что, придётся меня выслушать. Ну что, каково осознавать себя убийцей?
— Я не убийца.
— Ты не просто убийца, а ещё и вор, взял и украл у своей жертвы телефон.
— Ничего я не крал, этот телефон я сам ей подарил, потому и забрал, чтобы на меня не вышли.
— Так ты же говоришь, что это был несчастный случай, а значит тебе нечего боятся?
— Говорил, но это не значит, что я готов пожертвовать своей репутацией.
— А разве у чудовища может быть репутация? Чего это ты так вздрогнул, не нравится? Ты ведь разозлился, когда Танюша тебя так назвала? Неприятно осознавать себя чудовищем?
— Заткнись сейчас же, — Николай выпустил руль из рук, ударил по нему, что есть силы и тут же потерял управление, едва не угодив в кювет.
— Я не знаю кто ты такой и как залез в мою голову, но никому не удастся выбить меня из колеи, запомни, я сильнее тебя.
— Всё, умолкаю, в конце концов, я это и есть ты, лучшая твоя часть, так сказать, и мне вовсе не улыбается умереть вместе с тобой. Поэтому приходи в себя, тебе ещё нужно придумать, что говорить на суде в своё оправдание. Куда склонится чаша весов правосудия?
— Какой суд, какие весы? Я её не толкал, она упала и умерла сама. Эй, ты слышишь меня?
Ответом было молчание и мужчине стало страшно, он почувствовал, как к нему медленно, но верно подбирается безумие. Появилось дикое желание напиться, чтобы только перестать об этом думать.
Приехав домой в опустевшую квартиру, Николай включил свет во всех комнатах, так как боялся сидеть один в темноте, нажал кнопку на пульте новенького, недавно купленного, телевизора и достал из бара коньяк.
Порезав лимон, открыл коробку конфет, сел в кресло и стал пить, забывая закусывать. В голову полезли разные мысли, в основном все были о жене. Он вспомнил то время, когда она была ещё озорной и насмешливой девчонкой, а рядом всё время крутился тот паренёк, Илья.
Юная Фая глядела на своего ухажёра с бесконечным восторгом и обожанием, а на Николая, как на предмет мебели. Он всё сделал для того, чтобы это изменить и попытался подчинить себе вздорную девчонку, но ничего не вышло, даже спустя 20 лет брака.