Этот сон повторялся несколько дней подряд. Он стал засыпать на работе и понял, что так долго не продержится.
Он зашел к врачу. Тот выписал успокоительную микстуру, советовал побольше гулять и объяснил: скорее всего, это следствие сильного стресса. Спросил: у вас неприятности?
Назвать происходящее неприятностями было бы слишком дипломатично. В семейной жизни у Василия произошла катастрофа.
Полгода назад, когда он ездил в Санкт-Петербург по делам, у него случился короткий роман с тамошней партнершей по переговорам. Милая женщина без предрассудков, она вела себя свободно. Заинтересованный в успехе переговоров, Василий был очень внимателен. Беседа у них затянулась, потом они пошли ужинать, он заказал шампанское, а дальше все развивалось так, как это и случается в подобных ситуациях.
Утром Василий пожалел, что дал себе волю, и с легким сердцем распрощался с милой петербургской барышней, твердо решив больше с ней не встречаться. Уже на обратном пути в Москву он забыл об интрижке.
Но милая барышня отнеслась к произошедшему серьезнее. Она стала названивать своему новому знакомому, разговаривала с ним нежным голосом, настойчиво напоминала о приятных минутах и обещала вскоре навестить его в Москве.
А телефон у Василия на работе общий; незаметно сняв параллельную трубку, запросто можно послушать, о чем он так мило беседует. Словом, о его выездном романе скоро стало известно всем сотрудникам, и очень быстро об измене Василия донесли его жене Люсе.
Василий во всем признался, просил прощения, но Люся устроила скандал. Их брак был на грани развала. И тогда Василию стал сниться давний страшный сон. Он несколько раз вечером напивался — в надежде, что алкоголь избавит его от проклятого сна, но сон продолжал его преследовать. Кончилось тем, что однажды пьяного Василия задержала милиция…
Вот тогда Люся обратилась ко мне за помощью. Как бы она ни злилась на мужа, она хотела вызволить его из кутузки. Я сделал все что мог, его отпустили. Василий, в конце концов, не забулдыга, а весьма положительный человек. Неприятности бывают у каждого.
Я понял, что он очень переживает. Когда я отвозил Василия домой из милиции, он, можно сказать, мне исповедался.
Василий говорил, что эта нелепая история в Санкт-Петербурге буквально разрушила его жизнь. Он винил только самого себя. Постоянно повторял: я совершил чудовищную ошибку и сам перечеркнул наши отношения с Люсей.
— Та ночь в Петербурге ничего не значит в моей жизни, — сказал он. — Сам не знаю, как это случилось.
Он бы давно забыл о той женщине, если бы Люся не напоминала ему о ней буквально каждый день.
Василий осознавал свою вину и делал все, чтобы Люся забыла эту историю. Он любил только жену и хотел с ней остаться.
— Но, бог мой, теперь Люся обращается со мной, как с убийцей-рецидивистом! — качал головой Василий. — Она просто не дает нам возможности забыть глупость, которую я сотворил.
Люся заводила речь о его измене всякий раз, когда чего-то хотела. Она превратилась в семейного тирана. Василий вообще лишился права голоса, даже в мелочах. Люся решала абсолютно все: какой фильм им смотреть по телевизору, что муж должен купить, чтобы доставить ей удовольствие.
Она решила, что через две недели они поедут на юг отдыхать.
— У меня на работе очень трудное положение, и я не могу взять отпуск! Может, поедешь с подружкой? — робко сказал он.
Но она высокомерно ответила, что он должен все бросить и исполнять ее желания.
И все это потому, что муж однажды изменил ей. Если он не делал того, что она велела, она ему напоминала, какой он негодяй:
— Ты у меня в неоплатном долгу. Если бы у тебя была тысяча жизней, ты все равно не искупил бы своего предательства.
Василий понимал, как глубоко он обидел Люсю, и пытался восстановить отношения. Но она тяжело переживала его измену и не могла забыть, какой удар он ей нанес.
Василий продолжал жаловаться мне. Он просто не знает, что еще может сделать, чтобы ей угодить. А она не говорит, как ему поступить. Он заставил ее страдать, и теперь Люся желает, чтобы муж тоже страдал… Но даже преступники рано или поздно выходят из тюрьмы, отсидев свой срок. А Василий, получается, приговорен к пожизненному заключению без права помилования.
Однажды мне позвонила Люся. Она говорила не из дома, а из телефона-автомата. Была очень взволнована, попросила о встрече.