Мы встретились на улице, и она рассказала, что с Василием происходит что-то ужасное. Она давно заметила, что ему каждую ночь снятся кошмары, он весь дрожит и просыпается от страха. Но это еще полбеды. Прошлой ночью он вскочил с постели, подошел к письменному столу, схватил большие ножницы и стал приближаться к Люсе.
Она закричала. Он остановился, выронил ножницы, и вдруг она поняла, что он делает это во сне. Она встала, потрясла его за плечи и разбудила. Он не мог понять, почему стоит посредине комнаты, и сказал, что ему снился обычный кошмарный сон.
Я сказал, что Василия надо срочно показать хорошему врачу, и объяснил, какому. Люся, видимо, не поняла, что надо поспешить, и тогда все это и случилось.
Следующей ночью Василию опять приснился его сон. Когда Люся проснулась, он уже склонился над ней с ножницами в руке… Ей показалось, что в следующую секунду он ее убьет. Она закричала. Василий замер, потом пришел в себя. Он опять ничего не мог понять.
Врачи посоветовали ему обследоваться. Люся была в шоке. Вечером она мне позвонила, рассказала новости. Я осторожно перевел разговор на их нынешние взаимоотношения. Как я понял, Люся продолжала считать, что имеет полное право попрекать мужа изменой: пусть тоже прочувствует боль.
— Он заслужил то, что получил, — сказала она. — Пусть тоже помучается.
Беда была в том, что измена мужа оказалась для нее не первым испытанием. Со мной она была откровенна:
— Один раз я уже отдала свое сердце человеку, который меня предал. Василий об этом знает. Как он мог закрутить роман с кем-то, зная, как мне было плохо, когда меня бросил первый муж? Я тогда чуть не умерла. Что же мне теперь делать? Как я могу теперь доверять? Еще никогда я не чувствовала себя такой униженной!
Люся должна была справиться не только с изменой Василия, но и с прежней болью, оставшейся после первого брака. Она утратила веру в себя. Она стала мучить Василия, потому что это был для нее единственный способ вернуть контроль над своими эмоциями.
Я попытался объяснить ей, что, если она заставит мужа пройти все круги ада, ей никогда не удастся примириться с Василием.
Люся рассказала, что они познакомились пять лет назад и вскоре поженились. Василий незадолго до этого переехал в Москву, сумел найти приличную работу, преуспевал. Хотя Василий вырос без отца и матери, он был очень хозяйственным и заботливым.
А что произошло с его родителями, поинтересовался я. Люся ответила, что он их не помнит. Они погибли в результате несчастного случая.
В ближайший свободный день я съездил в подмосковный город, где родился Василий. В городском загсе нашел запись о его рождении, узнал имена матери и отца. Потом мне удалось отыскать и записи о смерти его родителей.
Они умерли не в один день, как это бывает при несчастных случаях, а с промежутком в неделю: сначала в мир иной ушла мать, затем отец.
Что же произошло в этом тихом городке тридцать пять лет назад?
Улицы, на которой когда-то стоял дом его родителей, больше не существовало — сплошные новостройки. И в милиции, куда я зашел, мне тоже ничем не смогли помочь. Но след нашелся там, где я и предполагал, — в городской психиатрической больнице.
Василий серьезно болел в детстве, потом врачи пришли к выводу, что он выздоровел. Так оно, наверное, и было, но внезапно рухнули отношения с женой — и такой травмы его психика не выдержала.
Когда я вернулся, позвонила Люся и сказала, что Василия хотят положить в клинику. Врачи предупредили, что лечение будет долгим.
— Как вы думаете, ложиться или не ложиться? — спросила она. — Василию не хочется надолго выбывать из нормальной жизни. Может быть, нет необходимости в госпитализации?
Я постарался убедить ее последовать совету врачей.
Я пока не решился сказать Люсе, что стало причиной болезни ее мужа… Когда Василий был совсем маленьким, во внезапном порыве гнева он ударил свою мать ножницами. И убил ее. А отец покончил с собой, потому что не мог жить с мыслью о том, что его маленький сын — убийца.
Мальчика лечили, и врачи полагали, что лечение помогло, прошлое забыто навсегда. Но тяжелый стресс вернул его к прошлому.
Он грабил квартиры так же часто, как другие ходят в кино. Главное — установить, когда хозяина не будет дома. А открыть дверь, какие бы замки ни ставили опасливые хозяева, — это для него было самым простым. Он умел даже находить и отключать сигнализацию. Но вообще-то он почти безошибочно выбирал квартиры без сигнализации — не хотел рисковать.