А тут смотрю идет, довольный, санки с дровами везет. Подошел ко мне и говорит:
— Ждановых-то вчера в морг увезли, всех троих.
— А что случилось, — спрашиваю, — кто же их убил?
— Да если бы их кто убил, — говорит сосед, — я бы этому человеку памятник поставил. Они дряни какой-то напились и умерли. Ты же их знаешь, пили по-черному, налакались метилового спирта и все.
— Метилового спирта? — удивился я.
— Да не знаю я точно, — говорит сосед. — Какая разница? Главное, что их больше нет.
— И что же теперь будет? — спросил я.
— А ничего, — ответил сосед. — Участковый сказал, что и дела открывать не будет. Подохли, туда им и дорога. Теперь зато в поселке спокойно будет, опять жить можно.
И побежал сосед к себе печку растапливать, дом обустраивать.
В поселке теперь многие живут.
К Новому году и я думаю сюда перебраться. От мысли продать дом я отказался. Места у нас чудесные.
И дачник наш тоже мне советует дом не продавать. Хозяйственный мужик, умелец на все руки. Всегда готов помочь.
Я, кстати, понял, почему он круглый год за городом живет. Он по профессии химик, всю жизнь в какой-то секретной лаборатории проработал. Я думаю, он занимался чем-то вроде химического оружия. Это очень вредное производство. Наверное, надышался какой-то гадости. Теперь здоровье поправляет.
Пару раз я приглашал его к себе поужинать. Он человек одинокий, а у меня большая семья, за столом всегда весело. Он приходит с удовольствием, сидит тихо в уголке, ест с аппетитом, улыбается.
О себе он ничего не рассказывает, о братьях Ждановых не вспоминает. И ни разу ничего не выпил за ужином: ни коньяка, ни хорошего красного вина.
Ее убили, как установила потом судебно-медицинская экспертиза, двадцать второго мая, в пятницу, а нашли тело на следующий день, в субботу днем, когда приехали дачники из города. Они открыли сарай, чтобы загнать машину, и обнаружили труп хозяйки.
Следствие установило, что ее задушили здесь же, в сарае. Убийца спокойно ушел, плотно притворив дверь.
Милиция вместе с дачниками осмотрели дом — вроде бы ничего не пропало, да и брать у старушки особенно было нечего. Она даже не держала дома водки, на что может польститься какой-нибудь безработный бродяга. Жила она с того, что каждое лето сдавала дом дачникам. Сама с утра до вечера — возилась в огороде. Ей хватало, но грабить ее смысла не было, хотя, случается, и за копейку удавят.
Следователь районной прокуратуры выдвинул две версии. Первая — убийство совершено посторонним человеком, предположительно, с целью ограбления. Но что-то помешало преступнику обчистить дом.
Вторая версия — это дело рук кого-то из своих, поселковых. Тогда мотив не ясен. В дачных поселках, конечно, тоже кипят страсти, но это когда не могут поделить дом или участок. Старушка ни с кем не конфликтовала. Соседям делить с ней было нечего.
Наследник у нее был один, дом после смерти оставался ее сыну, никто другой на ее имущество не претендовал. Кому же понадобилось ее убивать?
Следователь добросовестно опрашивал жителей поселка, но прокурору признался, что пока что подозреваемых у него нет. А прокурор нервничал и требовал результата, потому что в поселке это было второе убийство.
Первое произошло месяцем раньше. Двадцать первого апреля, во вторник, сторож поселка, отставной офицер, вышел поздно вечером на дежурство и пропал. Все знали, что около полуночи он вместе с собакой обходит поселок, смотрит, все ли в порядке. Но к себе в сторожку он с обхода не вернулся.
Утром спохватилась жена: куда же он делся? Она обегала весь поселок — муж словно испарился. Тут она перепугалась, подняла всех на ноги. Нашли сторожа под вечер. Его тело лежало в заброшенном колодце. Когда вытащили и осмотрели тело, стало ясно, что сторожа задушили. И опять же ничего не взяли. Деньги у него лежали в паспорте — их даже не тронули.
Со старушкой каждый мог расправиться. Но сторож был крепким человеком, способным дать отпор. Какой-нибудь бомж не решился бы на него напасть. Следовательно, преступник должен быть молодым и здоровым мужчиной. Это сужало круг поиска, но в реальности мало чем помогло следователю.
Прошел почти месяц, а следствие не продвинулось ни на шаг.
В середине июня, возвращаясь из поселка в райцентр, следователь упал с мотоцикла, разбился и неделю провалялся дома. С постели его поднял звонок прокурора. Тот был вне себя. В поселке произошло третье убийство.