Лили фыркнула, потом рассмеялась:
— Это самая безумная идея, какую я когда-нибудь слышала!
— И с тобой солидарны три четверти всего научного мира, — обиженно заметил Бенни.
Мария потрепала Лили по плечу.
— Видишь? У каждого из нас свои мечты и фантазии. Возможно, было бы лучше, если бы мы мыслили, как доктор Рубенталь, а?
Лили заглянула в темные глаза Марии. Конечно, она права. Однако Лили не могла избавиться от своих сомнений без достаточных доказательств. Несколько посещений библиотеки в Хьюстоне наверняка разрешили бы их. Лили решила, что с этого момента она будет вести собственное исследование и делать выводы сама.
— Ладно. Кажется, мне пора на отдых, — сказала она.
— Отличная мысль! — воскликнули все трое в один голос.
Вернувшись в свою палатку, Лили обнаружила, что отец все еще не вернулся от профессора Келли. Она легла на подстилку, скрестив руки под головой, и уставилась на лампу Колемана, висевшую в центре.
От навязчивых мыслей у нее закружилась голова. Она бы ни за что не поверила, что Джей Кей мог делать что-то не то. Неужели он и вправду гоняется за миражем? Сама не зная почему, Лили не сомневалась в Бенни и Марии. Она сомневалась в своем отце. Это было так не похоже на нее. Или нет? Может, она просто видела его в новом, более ярком свете? И он казался ей не таким, как в прошлом году. Мать предупреждала, что взросление сильно изменит ее жизнь, но Лили совсем не нравилось, какое направление принимали эти изменения.
«Я же люблю папу. Как он мог меня обмануть? — Ее глаза наполнились слезами. — Почему он мне не доверяет?»
Лили смахнула слезу рукой. Эти люди сегодня вечером… они, похоже, не доверяли ее отцу. Подумав об этом, Лили вспомнила, как быстро Мария прервала Арта. И это не первая инсинуация в отношении Джей Кея за время экспедиции. Почему они не уважают отца?
Должно быть, это из-за того, что он не профессор и у него нет печатных трудов. Она слышала, как Джей Кей как-то говорил, что ученый либо публикуется, либо погибает. Ей было хорошо известно, как много времени и сил уходит у него на поддержание «Древностей». Догадывалась она и о том, что у него всегда были другие цели на раскопках. На самом деле Дж. К. Митчелла не волновал раздробленный палец Пакаля. А этих людей волновал. Отец хотел найти Эльдорадо.
Лили ударила кулаком по своей маленькой подушке. «Эльдорадо!» Но «золотой город» не существует. Отец просто должен знать об этом.
Значит, в Йашчилане они не могли найти никаких ключей к его загадке. Насколько можно было судить, Джей Кей приехал сюда, чтобы вытянуть что-то из доктора Рубенталя. Но почему вдруг доктор Рубенталь стал так много значить для отца? Неужели он придумал всю эту историю с Эльдорадо только для того, чтобы отвлечь ее?
— Да! Наверняка так и есть! — произнесла она вслух. — Папе что-то нужно, и я должна об этом знать. По крайней мере до поры до времени. Остается только надеяться, что он мне достаточно доверяет, чтобы рассказать обо всем потом.
Наконец, немного успокоившись, Лили улыбнулась и тут же провалилась в сон, надеясь, против всякой логики, что когда-нибудь отцу повезет и он найдет хотя бы один ключ, который приведет его к мечте.
Глава 10
Лето 1977 года
Зейн позвонил, чтобы сообщить самую потрясающую за последнее время новость. Лили лежала на животе, вытянувшись поперек кровати. Ее голова свешивалась с нового желто-зеленого ситцевого покрывала, купленного матерью, когда она — в который раз — обновляла спальню Лили. Покрывало напоминало пол в магазинчике кустарных изделий в Вилидже, однако Лили, как обычно, не имела права голоса в выборе рисунка для своей собственной спальни. Она предпочла не вмешиваться в процесс, который благотворно сказывался на Арлетте, а в противном случае грозил совершенно взбесить ее. Лучше было сосредоточиться на чем-нибудь другом. Однако такое поведение еще больше разозлило Арлетту, что, впрочем, помогло Лили выиграть еще одну битву за независимость. В результате этой непрерывной войны нервов к концу июля Лили уже подумывала о том, чтобы бежать куда глаза глядят. Как раз в это время позвонил Зейн со своим предложением.
— Я еду воспитателем в лагерь Каньон-Лейк на август. Отличное место! Лагерь только что открылся. Там будет верховая езда, уроки подготовки плавания, которые буду вести я, походы, катание на лодках, теннис, баскетбол и все прочее, что обычно бывает в лагерях. Дети от десяти до тринадцати лет. Как мне объяснили, в основном отпрыски толстосумов. Возможно, мне удастся нащупать контакты, полезные для папиного бизнеса.
Всего несколько недель назад Зейн окончил школу, и теперь, поскольку отец болел, почти все заботы о деле лежали на нем. Он сделал паузу, только чтобы вздохнуть поглубже, и, не дожидаясь ответа Лили, продолжил:
— Лили, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Я уже почти договорился насчет тебя. — Зейн не мог остановиться.
— Зейн, подожди, — засмеялась Лили, хотя ей нравился его энтузиазм. — Этим летом я вообще не собираюсь никуда ехать. Я думала побыть с папой, как обычно.
— Лили, перестань. — Голос звучал явно разочарованно. — Неужели тебе не хочется побыть со мной? Я могу сегодня же все устроить. Тебе надо только позвонить им сегодня, чтобы миссис Хэнкок включила тебя в штат. Это как раз то, что тебе нужно. У тебя же есть сертификат для работы в лагере, а для них главное, чтобы люди не боялись трудностей и готовы были работать почти бесплатно.
— И ты считаешь, что я как раз из таких? — продолжала смеяться Лили. — А как же твоя работа?
— Папа хочет, чтобы я поехал. Он считает, что это полезно для меня, но я надеюсь завести связи, которые будут полезны для дела. В любом случае у меня есть еще месяц до отъезда, чтобы все здесь устроить. Лили, скажи, что поедешь, — попросил он.
— Мне надо поговорить с папой.
Зейн изо всех сил старался не выдать своих чувств. Ему не хотелось, чтобы Лили догадалась, что он чувствует себя соперником Джей Кея в борьбе за ее время и внимание. Но он не выдержал:
— Сама ты не можешь решить? А я-то думал, что ты уже взрослая, Лили Митчелл.
— Так и есть! — ответила она с возмущением, которого он и ждал.
— Рад это слышать. Так ты поедешь или нет?
— Поеду.
— Отлично! Позвони миссис Хэнкок. Она тебе все расскажет.
— Хорошо, но я все же должна сказать папе. Он расстроится.
— Да брось ты, Лили. Это же не на все лето. Ты сможешь работать в магазине весь июль. У тебя ведь впереди день рождения, и Четвертое июля мы сможем отпраздновать вместе… что-то вроде нашей годовщины. Как ты думаешь?
— Да, — тихо сказала она. — Наша годовщина.
И все же в душе Лили уже перенеслась в август, на романтические холмы Запада, лежащие под огромным небом, усеянным мириадами звезд. Мысль о том, что она будет лежать на руках у Зейна, счастливая и довольная, наполняла ее сердце, укрепляя решимость ехать.
Лили понадобилось меньше часа, чтобы уговорить Джей Кея отпустить ее. Арлетта разразилась потоком стонов и воплей, не зная, соглашаться ей или нет. Это вполне соответствовало состоянию бесконечных сомнений, в котором она пребывала в последнее время, не представляя, каким образом сохранить контроль над дочерью.
— Она едет с этим проходимцем?! — С этими словами Арлетта ворвалась в кабинет Джей Кея вскоре после того, как Лили выбежала из дома и помчалась сообщать новости Фейт.
— Можно подумать, что она собирается бежать с любовником. Лили едет в лагерь работать, как, я уверен, и сотни других подростков по всей стране. Скажи спасибо, что она не собирается записываться в Корпус мира, как сделали мои друзья, которых я после этого никогда больше не видел.
Арлетта закусила нижнюю губу, постукивая ногой по персидскому ковру.
— Ты слишком снисходителен к ней.
— А ты слишком строга.
— Уверена, что нет! Я смотрю на вещи реально. А ты просто закрываешь глаза — да нет, просто заклеиваешь их! Лили собирается пробыть целый месяц с этим парнем, и я точно знаю, что если они еще не переспали, то к концу месяца переспят. Каждый раз, когда Зейн приходит сюда, он сдерживает эрекцию.