— Так что ты получила?
— А? Как всегда. По английской литературе — «отлично», а по геометрии не так хорошо — на балл ниже.
— Черт, жаль.
Лили всем сердцем хотела, чтобы ее жизнь стала такой же захватывающей, как у Зейна, но в реальной действительности она все еще училась в школе, а он вырвался в большой мир, где сам строил свою новую жизнь. У нее даже не намечалось никакой экспедиции с отцом. Лили нервно намотала на палец прядь волос.
— Не могу дождаться Рождества, когда снова тебя увижу.
— Я тоже, — ответил он таким равнодушным тоном, что у Лили все внутри сжалось.
— Я знаю, ты занят. Наверно, я тебя задерживаю. — «Пожалуйста, не вешай трубку. Мне так нужно слышать твой голос, хоть ты и занят совсем другим. Что с нами происходит, Зейн?»
— Да. Мне и вправду пора идти. Я люблю тебя, Лили.
— Я люблю тебя, Зейн. Надеюсь, ты помнишь об этом.
— Помню, — обнадежил он и повесил трубку.
26 декабря 1978 года
Лили прилетела в аэропорт Ла-Гуардиа в половине третьего. Долгие месяцы она ждала этой минуты. Видела ее во сне и мечтала о ней наяву. Она была уверена, что Зейн встретит ее с распростертыми объятиями и букетом роз.
Лили вышла из самолета и трижды оглядела толпу встречающих. Сердце сжалось от боли. Зейн не приехал.
«Он опаздывает. Наверное, пробки на дороге», — бормотала она про себя.
Сердце словно налилось свинцом. Стараясь сдержать слезы, она пошла к месту выдачи багажа. Лили все ждала, что произойдет чудо и она увидит, как Зейн бежит ей навстречу по коридору. Однако, следуя за другими пассажирами из этого же самолета, она дошла до багажного отделения, а Зейн так и не появился.
Лили сняла сумку и чемодан с ленты транспортера и уже собиралась вернуться к кассе, чтобы взять обратный билет до Хьюстона, когда заметила шофера в униформе, державшего табличку с надписью «Митчелл».
Лили подошла к нему.
— Я Лили Митчелл.
— Вас ждут. Позвольте ваши вещи, — сказал он вежливо и повел ее к большому серому «кадиллаку».
— Вас прислал мистер Макалистер?
— У меня написано — компания «Мелтон».
— Да! Это он! — У Лили отлегло от сердца.
Когда они доехали до Манхэттена, шофер объяснил ей, что везет ее в «Русскую чайную» на Западной Пятьдесят седьмой улице, где ее должны ждать.
Лили совершенно не знала, что такое «Русская чайная», — простенькое кафе или дорогой ресторан. Но она была уверена, что лиловое шелковое платье и черные лодочки подойдут в любом случае. Хорошо, что она постаралась одеться получше.
Шофер перенес ее вещи в гардероб элегантного ресторана. Лили поблагодарила его и последовала за метрдотелем к столику Зейна.
Зейн сидел у стены с двумя другими безукоризненно одетыми мужчинами среднего возраста. Он внимательно слушал каждое слово. Когда Лили подошла к столику, первым ее заметил высокий седой мужчина. Улыбнувшись, он кивнул ей как знакомой. Потом кивнул Зейну. Тот повернул голову и увидел Лили.
Он поднялся и протянул к ней руку.
— Лили! Ты приехала!
— Да, — ответила она с нескрываемым разочарованием. — Я приехала.
Зейн искренне улыбнулся — во всяком случае, так ей показалось. Он положил руку ей на плечо.
— Джентльмены, позвольте представить вам Лили Митчелл из Хьюстона. Лили, это Росс Вейнберг и Гилберт Хейс.
— Рад познакомиться с вами, Лили, — сказал Росс, протягивая руку.
— Очень приятно, — ответила Лили, пожимая ее.
— Вы совершенно очаровательны, — произнес Гилберт, слегка приподнявшись со своего места.
Зейн сделал знак официанту принести еще один стул. Гилберт повернулся к Зейну:
— Глядя на юную леди, не ошибусь, если скажу, что нам пора откланяться. Я сообщу тебе свой ответ через несколько дней. — Он встал и пожал Зейну руку.
Росс последовал его примеру.
— Рад вашему предложению, Зейн. Можете сказать в «Мелтон», что я готов делать дела только с вами и больше ни с кем.
— Да, мистер Вейнберг. Я скажу им. Не знаю, как благодарить вас за то, что вы дали мне эту возможность.
— Я всегда гордился тем, что умею открывать новые таланты, Зейн. Если вы и дальше будете действовать так же решительно, как сейчас, вы преуспеете в нашем бизнесе. Помните, я слежу за вами.
— Да, сэр!
Зейн попрощался и, после того как они отошли, взял Лили за руки и стиснул их.
— Боже мой! Лили, ты стала еще красивее.
Как ни старалась Лили отогнать грусть, ничего не выходило.
— Мне кажется, ты о многом забыл, Зейн, — сказала она.
Он поцеловал ее руку.
— Нет, не забыл. — Он смотрел ей в глаза, но не мог догадаться, о чем она думает. — Тебе понравился лимузин?
— Хороший.
— Конечно, я должен был сам за тобой приехать, но я действительно был занят. Этот ленч для меня слишком важен. Ты только представь себе: те двое могут одним махом обеспечить мне карьеру. Понимаешь, какая удача! Я стану самым молодым менеджером, который когда-либо работал в «Мелтон». Я попал в струю, Лили.
— Вижу, Зейн. — «Но куда она тебя вынесет, любовь моя?»
— До чего же ты потрясающе выглядишь! Расскажи о себе. Как ты живешь?
— Особенно нечего рассказывать. Сдала все экзамены на «отлично». Мне дали бы почетный диплом… если бы не геометрия.
Зейн смотрел на Лили ничего не выражающим взглядом.
— Что-то не так?
— Я просто подумал… Школа… Мне кажется, что прошло сто лет. Я имею в виду… Я хотел сказать, столько всего произошло с тех пор, как я приехал в Нью-Йорк. Уже шесть месяцев. Полгода.
«Полжизни», — подумала она печально.
Зейн заметил тень грусти в фиалковых глазах Лили и вдруг с болью осознал, что это он сделал их такими. Нужно было как-то исправить дело.
— У меня такие планы насчет нас, Лили.
— Правда?
— Сегодня идем в театр. Если хочешь, завтра можем пойти в «Метрополитен». Тебе нравится опера?
— Не знаю, я ни разу не была.
— Я больше всего люблю «Травиату».
— Ты полюбил оперу?
— Как-то постепенно втянулся. — Он широко улыбнулся. — Оказалось, что мне нравится многое из того, чем я раньше не интересовался. — Он от души рассмеялся. — Ладно, пошли. Я специально для тебя навел порядок в квартире. Мне не терпится показать тебе ее. Я даже купил новую кровать. Это мое первое приобретение из мебели. Я заказал ее сразу после возвращения из Парижа.
— Ты летал в Париж?
— Да, в прошлом месяце. Разве я тебе не говорил?
— Нет, не говорил.
Никогда еще пропасть между ними не казалась ей такой огромной. Мир Зейна был так далек, гораздо дальше, чем она ожидала. Лили почувствовала, что сделала глупость, приехав к нему в Нью-Йорк. Она всего лишь семнадцатилетняя школьница, ребенок, а он уже бизнесмен, которого уважают люди постарше ее отца. Они прожили в разлуке без году неделя, а Лили уже не знала, с какой стороны подступиться, чтобы его вернуть. Она всегда считала себя сильной и независимой. Была так уверена в себе, в том, что сможет пробиться в жизни, как с помощью мачете пробивалась через джунгли. Но похоже, на сей раз жизнь решила научить ее быть скромнее. У нее возникло чувство, словно она потеряла часть себя. Впервые в жизни Лили не знала, что делать.
Квартира Зейна понравилась Лили — пожалуй, даже слишком. Углы украшали пышные папоротники в кашпо из макраме. У окна новый диван с кожаными подушками, повернутый лицом к улице. На стеклянном журнальном столике возвышалась стопка книг о ювелирных изделиях, старинных украшениях, драгоценных камнях. По сторонам маленького камина располагались два старых кресла. Роль кухни играла ниша, отделанная, однако, по последнему слову и начиненная новейшими приспособлениями и посудой, которой обрадовался бы самый придирчивый гурман.
— А кто готовит?
— Я, — ответил Зейн, выходя из спальни, куда только что отнес багаж Лили. — Есть надо дома.
Лили взяла французскую поваренную книгу, открытую на разделе «мясные блюда».