Глеб знал, какое именно приглашение они имеют в виду. Секс втроем никогда не был его коньком, но обычно в такой ситуации он бы, по крайней мере, выпил с ними за то, что они сделали предложение. Он знал, что сегодня вечером не составит хорошей компании. Его мысли были заняты одним, и только одним: восхитительно неотразимой шатенкой, которая не отвечала на его сообщения и звонки.
— Вообще-то я, возможно, кое с кем встречаюсь.
— Ну, мы остановимся в отеле «Рэдиссон», если что. Когда она уходила, он жестом подозвал Софию, которая владела баром вместе со своим мужем Леонидом.
— Тебе еще налить? Она начала доставать охлажденный бокал из холодильника.
— Нет, я в порядке. Но запиши следующие напитки этих девчонок на мой счет. — Он наклонил голову в ту сторону, где они сидели.
— Попался! Она закрыла холодильник, прежде чем вернуться в дальний конец бара.
— Эй! Не ожидала увидеть тебя сегодня вечером, — раздался женский голос у него за спиной.
Он повернулся на стуле и увидел Катю. Она была из команды документалистов, которая следовала за ним по пятам весь прошлый год. Он проводил с ней каждый день в течение 365 дней, предшествовавших его бою. Но он не видел ее последние пять дней.
За это время она успела выйти замуж. Когда они приехали в Москву на его тренировку, она стала встречаться с его коллегой-пожарным Эдуардом Белинским. Они знали друг друга с детства. Глеб переписывался с ней после свадьбы, но впервые видел ее лично.
— Поздравляю! — Глеб встал и заключил ее в короткие медвежьи объятия. — Я так счастлив за тебя!
— Спасибо! Я все еще не могу в это поверить. — Катя сияла, когда ее новоиспеченный муж подошел к ней сзади и обнял за талию.
— Поздравляю, дружище! — Глеб кивнул ему.
— Спасибо! — Улыбка Эда растянулась на все его лицо.
Оба молодожена сияли от счастья.
— Брак вам идет, ребята, — заметил Глеб, прежде чем поддразнить: — Хотя я чувствую, что поблагодарить меня не помешает.
— Это тебя-то нужно благодарить? — Катя вопросительно склонила голову набок.
— Я думаю, мы все, — Глеб обвел рукой трио, — согласимся с тем, что это воссоединение никогда бы не состоялось, если бы кое-кто не решил переместиться в Москву. — Он закончил свое заявление громким откашливанием.
Катя усмехнулась и покачала головой.
— И не только это, — заметил Глеб, — но, кажется, я помню, как назвал отчаявшемуся мужчине номер комнаты, и, если мне не изменяет память, с того дня вы двое были неразлучны. Я думаю, мы все можем согласиться с тем, что мои навыки Купидона были одновременно изящными и эффективными.
— О, да, — продолжала смеяться Катя. — Да, они были очень хитрыми, Глеб. Фактически почти невидимыми.
Эд, не ответив на заявление Глеба о Купидоне, спросил: — Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке. Ему было бы намного лучше, если бы Анна ответила. Он сделал все, что мог, и если болезнь чему-то и научила его, так это тому, что нужно отпускать то, над чем ты не властен. — Серьезно, что вы двое здесь делаете? Что вывело вас, молодоженов, из кровати?
— Марк сказал, что ты подписал все документы и теперь официально остаешься здесь. — Эд указал через плечо туда, где все ребята со станции играли в бильярд.
— Верно. — Глеб все время забывал, что именно поэтому он здесь сегодня вечером: чтобы сблизиться со своей новой командой.
— Поздравляю, братан. Я действительно рад, что ты решил остаться. — Эд хлопнул его по плечу.
Глеб кивнул:
— Спасибо.
София с широкой улыбкой поставила два бокала на стойку бара. — За счет заведения, для молодоженов. — Спасибо, София. — Катя просияла.
Эд протянул руку и поднял их. — Если бы я знал, что мы сможем пить бесплатно, мы бы поженились раньше. Катя и Эд обменялись взглядами, и он пожал плечами с застенчивой, но в то же время озорной улыбкой. «Что? Слишком рано?» Катя игриво хлопнула мужа по руке, и Глеб понял, что за этим кроется какая-то история, он просто понятия не имел, что это было. Катя все еще качала головой, когда сказала Глебу:
— Я просто хотела поздороваться. Мы собираемся присоединиться к остальным.
— Я подойду через секунду.
Глеб сыграл две партии в бильярд со всеми ребятами со станции, а потом отошел выпить пива.
Это было, наверное, минут двадцать назад.
Как бы сильно он ни ценил то, что все пришли, его разум был поглощен попытками разгадать, кто такая Анна и почувствовала ли она ту же искру, что и он. До сих пор все улики указывали на категорическое «нет». Если отсутствие реакции с ее стороны о чем-то говорило, то только о том, что у нее не было к нему никакого интереса.