И она лгала ему.
Хорошо. Это было оно. Еще один глоток, и пришло время выкладывать карты на стол.
Когда она поднесла бокал ко рту, он прокомментировал: — Ты, должно быть, так занята детьми, украшениями и блогом. Последнее слово заставило ее допить остатки своего напитка.
Пора уходить.
Прежде чем дно бокала ударилось о стол, она сказала: — Вообще-то насчет этого…
— Извините, что прерываем, но мы подошли кое-что вам сказать.
Анна подняла глаза и увидела двух девушек у их столика. У одной в волосах была розовая прядь, а у другой — фиолетовая. Она предположила, что они хотели сфотографироваться с Глебом, или взять у него автограф, или что-то в этом роде, но они обе смотрели на нее.
— Мне? — спросила она.
— Да. — Блондинка кивнула немного чересчур выразительно, а девушка с фиолетовой прядью взяла свою подругу за руку.
Анна видела, что они были чуть навеселе, и понятия не имела, что они хотели ей сказать.
Тайна была разгадана, когда блондинка указала на Анну. — Ты счастливица!
Фиолетовая прядь поддержала ее.
— Да, правда.
Затем блондинка продолжила, но на этот раз она указала пальцем на Глеба. — Мы пытались подкатить к нему, но он не только отказал нам, но и отнесся к этому так классно! Он купил каждой из нас по коктейлю. А потом, когда я попросила его присоединиться к нам, он сказал, что кое с кем встречается.
— Ты счастливая девушка! — воскликнула Розовая прядь.
Анна не знала, что сказать женщинам. — Эм… спасибо.
— Хорошо, это все. Мы уже уходим. — Блондинка повернулась к своей подруге. — У тебя есть ключи?
Ни одна из них не была в состоянии вести машину, поэтому Анна спросила: — Может, вызвать вам такси?
Они обе посмотрели на нее как на сумасшедшую: «Что?»
— Я могу вызвать вам такси, — предложила Анна на случай, если возникнут проблемы с деньгами.
Блондинка наморщила лоб. — Ты хочешь, чтобы такси отвезло нас в отель «Рэдиссон»? Это в десяти минутах ходьбы отсюда.
— О, ладно. Не берите в голову. — Анна махнула рукой.
Двигаясь к выходу, девушки продолжали рыться в своих сумочках в поисках ключей.
Когда они это сделали, Глеб посмотрел на нее с выражением, которое она не могла точно истолковать.
— Что? — спросила она.
— Ты не хотела, чтобы они садились за руль, — заявил он, как будто не мог поверить в то, что она сделала.
— Ну, да. — Она смущенно пожала плечами. — Ничего не могу с собой поделать. Это во мне от мамы.
Выражение его лица стало серьезным. Уголки его сильной челюсти дрогнули.
— Они были неправы.
Анна была сбита с толку.
— Ты о чем? — О том, что ты счастливая. Они были неправы.
Все, что говорил ей Глеб, звучало как неудачная реплика для пикапа. Но в действительности это казалось таким искренним!
— Это не имеет значения, — сказала она в большей степени себе.
На повестке дня были проблемы поважнее. Данил. Он был причиной, по которой она была здесь.
Анна подняла свой бокал, намереваясь сделать еще один глоток, но обнаружила, что он пуст. Это была плохая новость. Хорошей же новостью было то, что теперь она чувствовала себя немного более расслабленной. У нее была репутация человека, которому было что сказать, когда она немного навеселе. Она смотрела на стакан, когда Глеб спросил: — Хочешь еще коктейль?
— Да.
Еще один. Тогда она сможет рассказать ему все.
Дорогие, напишите, пожалуйста, свои впечатления от завязки истории?
Как поступили бы вы на месте Анны?
Глава 11. Прошлой ночью
Свежий, бодрящий воздух хлестал Глеба по лицу, а под его ногами хрустели ветки. Он попытался заставить ноги двигаться быстрее, когда рок зазвучал в его наушниках.
Глеб надеялся, что утренняя пробежка прочистит ему мозги. Некоторые люди терпеть не могли вставать рано по утрам и заниматься спортом. Ему же это нравилось. Он всегда твердо верил в то, что начинать свой день нужно с того, что доводишь свое тело до предела. Это имело очищающее и терапевтическое действие.
Некоторые люди медитируют, и он тоже пытался, но его мозг просто не мог отключиться. Бег же справлялся с этим намного лучше. Это давало его мозгу передышку. Этим утром он думал о прошлой ночи. После того как Анна выпила четвертый коктейль, Глеб сказал ей, что пора уходить. Сначала она спорила, говоря ему, что это ее выходные для взрослых и у нее только в этот раз нет детей, о которых нужно заботиться. Затем, как только она согласилась, потребовалось еще больше уговоров, чтобы позволить ему отвезти ее домой. Она настаивала на том, что может ходить. В темноте. Десять километров. Если бы она стояла на своем, он бы проводил ее, но он был рад, что она наконец неохотно согласилась ее подвезти.