Она поставила пакет с тестами на стол и направилась прямиком в ванную. Поймав свое отражение в зеркале, она не поверила в то, что увидела.
Ее глаза сияли, а кожа светилась. Даже волосы выглядели шелковистыми и гладкими. Анна выглядела молодой, энергичной и живой.
Было ли это из-за того, что она на некоторое время отвлеклась от всех своих забот и обязанностей? Или из-за смены обстановки? Или из-за Глеба? Или из-за секса с Глебом? В чем бы ни была причина, это возымело потрясающий эффект. Впервые за долгое время она не съежилась при виде своего отражения.
Она присела на край ванны и включила горячую воду. Ожидая, пока ванна наполнится, Анна увидела отметину на внутренней стороне бедра.
Она провела по ней пальцами и закрыла глаза, вспоминая, как Глеб целовал и покусывал ее кожу. Его рот, его руки, его язык покрывали практически каждый дюйм ее тела. Метка на внутренней стороне бедра, возможно, была единственной видимой на ее теле, но душой и телом она принадлежала ему.
«Нет!» — отчитала сама себя Анна, открывая глаза.
Это не правда. Она не принадлежала ему, а он не принадлежал ей. Это какое-то безумие. Они провели вместе одну потрясающую, невероятную, ни к чему не обязывающую ночь. Вот и все, точка. Не многоточие. Не запятая. Не точка с запятой. Не вопросительный знак. Не восклицательный знак.
Ну, может быть, восклицательный знак.
Она подставила запястье под струю воды и отрегулировала температуру на максимально комфортную. Затем встала и начала снимать свою счастливую рубашку, которая после вчерашней ночи определенно оправдала свое название. Она как раз успела стянуть ее с рук, когда раздался стук в дверь.
Глеб.
Ее сердце колотилось, как у дикой лошади, мчащейся по открытому полю, когда она накинула рубашку обратно. Наклонившись, Анна выключила воду.
Направляясь к двери, она поняла, как глупо было думать, что это он. Вероятно, это был единственный человек, который когда-либо стучал в эту дверь. Сима.
Открывая дверь, Анна ожидала увидеть розовощекую добросердечную женщину, которая приютила и накормила ее в эти выходные. Но и тут она ошиблась.
— Мама! — закричала Лиза.
— Мамочка! — запрыгала вверх-вниз Лена.
Маленькие ручки потянулись к ней, а Анна посмотрела в глаза своей матери.
— Сюрприз! — Натали театрально раскинула руки.
— Мы решили сделать тебе сюрприз, Аля. — Лицо Данила выражало одновременно возбуждение и беспокойство. — Мы тебя удивили?
— Да, очень удивили! — воскликнула Анна так радостно, как только могла, поскольку Данил пристально наблюдал за выражением ее лица. Она наклонилась, крепко обнимая девочек и Данила. — Я так сильно скучала по вам, ребята. Не могу поверить, что вы действительно здесь.
— Я хочу в туалет. — Лиза начала извиваться у нее в руках.
Лена скрестила ноги.
— Я тоже!
Анна пригласила свою семью внутрь, привыкая к шоку от того, что все они были здесь. Она помогла девочкам воспользоваться туалетом, и они рассказали ей о своей долгой поездке и о том, что они гордятся собой за то, что сами собрали свои сумки, а также бабушка разрешила им порисовать в машине, и они не устроили беспорядка.
Это было что-то новенькое. Не рисование в машине, а то, что девочки называют ее маму бабушкой. Хотя та всегда настаивала на Натали.
Наконец Анна усадила девочек и Данила с тарелками перед телевизором, пока Натали была в туалете. Как только мать вышла, Анна потащила ее в спальню.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Анна резким шепотом.
Глаза ее матери блеснули, и она закрыла дверь. Анна стояла рядом с дверью, чтобы слышать, если начнутся какие-нибудь драки.
— Ну, — ее мать заговорщически понизила голос, — прошлой ночью я открыла твой компьютер, и начали всплывать все эти фотографии, на которых ты рядом с молодым человеком. Ты выглядела такой счастливой и свободной. Ты и здесь и сейчас выглядишь молодой и счастливой! Вот я и подумала, что вместо того, чтобы ты возвращалась домой, мы приедем к тебе. Я сняла квартиру на неделю в прекрасном месте, рядом с парком Царицыно и конным клубом. Катание на лошадях, красивые виды…
— Ого. Погоди. — Анна подняла руку. — Какие фотографии? О чем ты говоришь? — Фотографии, на которых ты и… я не помню его имени, но, очевидно, он какой-то боец…
— Глеб? Там есть мои фотографии с Глебом?
— Да! — Ее мать щелкнула пальцами. — Точно. Глеб.
— Где? Где были эти фотографии?
— На компьютере. Они назвали тебя… «таинственной женщиной», если я ничего не путаю. — Ее мать развела руки радугой, изображая «таинственную женщину». В голове Анны роилось так много мыслей, что она не могла их упорядочить. И все же она должна была это сделать.