Она издала натужный смешок и покачала головой. Несмотря на то, что она слышала, как он это говорил, ей все еще было трудно смириться с тем, что он уходит. Он казался другим. Полным энтузиазма…
— Я не могу поверить.
— Просто выслушай меня, — он потянулся к ней.
— Зачем? — хрипло прошептала она. — Я уже слышала это раньше. К сожалению, ты не первый человек, который думал, что сможет это сделать, только для того, чтобы в конце второго тайма понять, что он не хочет играть.
Было бы лучше, если бы у нее была аналогия с ММА, но она разбиралась только в футболе. Тем не менее она высказала свою точку зрения.
— О чем ты говоришь? — его брови нахмурились. А может, и нет.
— Демид сделал то же самое, — напомнила она ему, продолжая говорить тихо. — Он думал, что хочет стать отцом, но, когда подошло время игры, он сдался. — Теперь, когда она пошла по футбольной дорожке, уже не смогла сойти с нее.
Глеб улыбнулся; это была широкая улыбка, которую она любила, но прямо сейчас ей хотелось стереть ее с его лица.
— Это не то, что я делаю.
— О, правда? — Почему каждый мужчина думал, что он другой, когда на самом деле все они были одинаковыми, было выше ее понимания.
В детстве Анны у Натали было много мужчин, которые давали одни и те же обещания и всегда нарушали их. Они находили новые, улучшенные и креативные способы сделать это. Они все уходили.
— Меня не волнуют результаты тестов, — он еще сильнее понизил голос и сделал шаг к ней. Она взглянула на дверь, которая вела к комнатам детей, чтобы убедиться, что у них нет зрителей. Потому что после того, как Глеб произнес свою речь, у нее нашлось для него несколько отборных слов. — Потому что не имеет значения, что они скажут. Я уже полностью в игре.
— Что? — ее взгляд снова метнулся к нему.
Улыбка, которую ей хотелось ударить, все еще была на месте. — Я хочу быть рядом ради Данила, ради девочек и ради тебя. Я хочу, чтобы мы были семьей. Анна не могла поверить в то, что слышала.
— Ты правда этого хочешь?
— Да, — кивнул он.
Как бы ей ни хотелось броситься в его объятия и сказать, что она тоже этого хочет, она знала, что не сможет. Было здорово, что он это говорил, но все происходило слишком быстро. Если бы они были только вдвоем, это было бы одно дело. Но у них было много жизней, о которых нужно думать. Если бы все пошло наперекосяк, было бы разбито не только ее сердце. У нее было бы три маленьких человечка, которые были бы раздавлены. — Я ценю, что ты это говоришь. Правда. Но, я думаю, мы должны не форсировать события, а двигаться шаг за шагом.
— Хорошо, — легко согласился он. Как-то уж слишком легко.
— Хорошо?
— Да, я знаю, ты беспокоишься, что что-то случится и я уйду. Верно?
Он попал в самую точку, но она не хотела этого признавать.
— Почему ты так думаешь?
Он ухмыльнулся.
— Может быть, потому, что минимум по десять раз в день ты говоришь мне, что знаешь, что это слишком трудно. Ты бы поняла, если бы я был в шоке и сбит с толку. Ты много раз говорила мне, что то, что я отец Данила, не означает, что я должен постоянно находиться со всеми вами, если это слишком для меня. Ты очень ясно дала понять, что ты, девочки и Данил — это не комплексная сделка.
— Это так. Последнее, чего Анна хотела, чтобы Глеб почувствовал, — это то, что у него должна быть готовая семья.
Его глаза стали серьезными, и он поднял руку так, что тыльная сторона его пальцев коснулась ее щеки.
— Я никуда не собираюсь уходить. Я всю свою жизнь ждал чего-то такого же особенного, как это. Как ты, как Данил, как девочки. И если для того, чтобы ты поверила, мне нужно усиленно работать день за днем, это прекрасно.
— О, ладно. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, не зная, что ей следует на это ответить.
Он продолжал водить костяшками пальцев по ее подбородку. — Я скучал по тебе.
— Как насчет бокала вина? — спросила Анна. На собрании книжного клуба она выпила только один бокал. Для нее этот разговор был очень сложным, и она не знала, что ему ответить. — Мне нужно вино.
Глава 21. Тихо и сладко
Взгляд Анны устремился к красной жидкости. Сосредоточиться на ней было гораздо проще, чем на сложных чувствах и спутанных мыслях.
Она не знала, что ждет ее в будущем. Это было намного легче принять до того, как ее эмоции начали выходить из-под контроля.
Теперь просто находиться в одной комнате с Глебом было почти невыносимо. Когда он прикасался к ней или смотрел на нее так, как это делал только он, — невозможно было мыслить здраво.