— Прошу прощения? — парень слегка растерялся от такого приветствия.
— Не возражай. Делай, что я сказала, — ответила старуха, холодно указывая гладкой белой рукой в сторону камина. — Положи еще одно полено.
Даниель пожал плечами, потом поспешил к камину, чтобы выполнить просьбу. В стоявшей там деревянной корзине дров не оказалось, тогда он кинул в огонь несколько щепок. Потом, вытерев руки, вернулся обратно.
— Я так рад видеть тебя, — сказал он, мило улыбаясь.
— Ты можешь идти, — ответила Анжелика резко. Прежде, чем Даниель успел возразить, она завопила: — Ты не слышал? Уходи! Уходи! Уходи!
Парень глядел на бабушку, не зная, что сказать или сделать.
— Не обращай на нее внимания, — раздался откуда-то из-за спины высокий голос.
Даниель повернулся и увидел старика, развалившегося в деревянном инвалидном кресле. Его ноги прикрывало тонкое коричневое одеяло. В неверном свете огня его лицо казалось желтым и болезненным. Он глядел на внука своими темными глазами, напоминавшими крошечные пуговки, сквозь квадратные очки.
— Дедушка! — воскликнул Даниель.
Саймон Фиар подъехал прямо к нему, вращая большие деревянные колеса обеими руками.
— Не обращай внимания на Анжелику. Она свихнулась! Стала глупой как пробка! — И он захихикал, будто сказал что-то ужасно остроумное.
Даниель обернулся к бабушке, не отрывавшей взгляда от огня.
— Дедушка Саймон, я рад вас видеть, — произнес парень, вновь поворачиваясь к старику.
Тот протянул ему гладкую, покрытую пятнами пятерню. Они пожали друг другу руки. Даниель. чуть не вскрикнул — дедушкина ладонь была совсем холодной!
— Значит, ты сын Джозефа, — пробормотал Саймон, все еще сжимая руку Даниеля. Темные глаза смотрели на парня из-за квадратных очков, детально изучая его лицо.
— Да-да. Я вижу в тебе Джозефа, — сказал старик через несколько секунд, потом откашлялся и наконец разжал свои холодные пальцы.
— Папа велел передать, что любит вас, — сказал Даниель негромко.
— Любит? Как это — любит? — вскинулась Анжелика. — Что это за любовь, хотелось бы знать?!
— Джозеф никогда нас не любил, — произнес Саймон мрачно, вытирая слюнявые губы тыльной стороной ладони.
— Прошу прощения? — удивился Даниель.
— Мой сын Джозеф совсем бросил нас. Я пытался внушить ему, что Фиары должны держаться вместе. Стоять друг за друга и вместе прятаться от наших врагов. Но Джозеф так меня и не послушал.
Казалось, что свет в его глазах меркнет. Он склонил голову. Даниель подумал было, что дедушка заснул.
— Подбрось еще дровишек, — приказала Анжелика нетерпеливо. — Пожалуйста, еще одно полено! Почему мы должны вечно мерзнуть?
— Дрова кончились, — ответил парень бабушке.
Холодная ладонь схватила его за запястье. Саймон сжал его руку с неожиданной силой.
— Я же говорил — не обращай на нее внимания! — прошипел он.
Даниель попытался освободиться. Казалось, что холод старческого тела передается и ему.
— Дедушка…
— Тебе не спрятаться от родной крови! — объявил Саймон во весь голос, глядя на внука снизу вверх и еще крепче сжимая свои ледяные пальцы. — Я говорил это Джозефу еще в детстве. Ты не сможешь спрятаться ни от своей семьи, ни от своей судьбы.
— Да, дедушка… — ответил Даниель, как можно вежливее.
— Его братья Роберт и Брендон остались, — продолжал Саймон. — Но теперь их тоже здесь нет.
— Я никогда не встречался с дядями, — ответил парень тихо.
— И вот ты приехал, Даниель, — произнес старик, улыбаясь ему какой-то пугающей улыбкой, от которой у Даниеля мороз пробежал по коже. — Теперь ты здесь и займешься моим делом.
— Твоим делом? — парень с трудом сглотнул. — Я приехал поздравить тебя с днем рождения, дедушка. Я…
Саймон пропустил эти слова мимо ушей, Он просунул руки за воротник, пытаясь снять что-то с шеи. Наконец усилия увенчались успехом. С новой жуткой улыбкой старик протянул Даниелю какой-то предмет.
Парень подошел к камину, чтобы получше разглядеть дедушкин подарок. К его изумлению, это было серебряное украшение. На металлическом кружке виднелись три когтя, словно на птичьей лапе. Между ними были разбросаны голубые камешки, ярко сверкавшие у огня.
«Какой необычный подарок», — подумал Даниель. Он перевернул медальон. На оборотной стороне была выгравирована латинская надпись: «Dominatio per malum».
— Что означают эти слова, дедушка? — спросил Даниель, разглядывая странный предмет.
— «Сила посредством зла», — провозгласил Саймон и от громкого крика закашлялся.