Кирилл шел первым, так как до этого Лев расчищал им обоим дорогу, и воздух в его баллоне вот-вот должен был подойти к концу, ведь чем активнее ты двигаешься, ты быстрее он расходуется. Периодически проверяя товарища, Соло прокладывал им путь. Все его мысли были о том, что в руках у него девочка, которой срочно необходима помощь медиков. Пожарный верил, что шанс еще есть. Закрывал спиной ее хрупкое тельце от языков пламени и крепко прижимал к себе, чтобы случайно не повредить о стену или упавшую, догорающую мебель.
Когда они вырвались наружу, Кирилл уже плохо видел от подступивших к глазам слез. Он положил ребенка на траву и сорвал со своего лица маску. Теперь он мог разглядеть малышку лучше: всю черную от копоти, худенькую, бездыханную. Ее платьице было розовым, косички светлыми, и такими же были длинные пушистые реснички. Кожа кое-где немного покраснела, но ожоги были легкими.
Соло слышал, как напарник что-то кричит, зовет медиков, но все его внимание было приковано к пострадавшей. Девочка не реагировала на прикосновения. Она не дышала. Он проверил ее сердцебиение – пульс отсутствовал. От осознания этого у Кирилла на мгновение зашумело в ушах. «Нет. Сегодня они никого не потеряют. Сегодня смерть ничего не получит».
Скинув с себя оборудование, он принялся делать сердечно-легочную реанимацию, вспомнив о том, как учили их в академии. Чтобы не отравиться самому, следовало делать вдох через смоченный носовой платок, но на это у него не было времени, поэтому Соло этим правилом пренебрег. Чередуя массаж сердца с искусственным дыханием, он видел, как вокруг собирается народ, как все шумят в ожидании прибытия скорой, но не отвлекался. Все постороннее отошло на второй план. Кирилл просто делал, что должен.
«Давай же, маленькая, дыши! Давай!»
- Таня! – Заплакала вторая девочка.
- Все будет хорошо, - пообещал Лев, унося ее подальше.
«Давай же, давай!» - Не останавливался Соло.
- Да где же врачи? – Прокричал кто-то из очевидцев.
- Вон! Вон они! – Крикнул другой. – Приехали! Бегут!
В этом шуме никто не обратил внимания на Кирилла, который склонился к лицу девочки.
- Дышит. – Произнес он с облегчением. Убрал ладонью волосы с ее лица и улыбнулся. – Теперь все будет хорошо. Потерпи еще немного, малыш, сейчас тебе помогут.
- Сюда! – Направил медиков командир Андрей. – Так. Лишним всем отойти!
От пострадавшей отошли все посторонние, в том числе и из числа спасателей. Остался лишь Кирилл, который внимательно наблюдал за всеми манипуляциями фельдшера и ее ассистента, пока ребенка не погрузили на носилки.
В этот момент сквозь толпу прорвалась мать девочек. Женщина была в шоке от произошедшего. Она буквально повисла на каталке, пытаясь обнять дочь. Ей позволили сопровождать Таню в реанимацию. Вместе со старшей девочкой их посадили в машину скорой.
Когда она отъехала, Кирилл сел на траву и уставился на пылающее здание, в которое уже вошел следующий расчет. В крови пожарного все еще бушевал адреналин. Его руки дрожали.
- Ты как? – Спросил Царев, опустившись на траву рядом с ним.
- Нормально.
- Я заметил, как ты изменился в последние месяцы. – Он внимательно посмотрел на друга.
- Да брось. – Усмехнулся Соло.
Он собирался отшутиться, как делал это всегда. И уж точно не хотел посвящать напарника в свои психологические проблемы, которыми он делился только со служебным психологом. Хватало и того, что об этом знали командир и начальник их части, которые и обязали его посещать сеансы.
- Это началось после пожара в «Гармонии».
- Что началось? – Кирилл не нашел в себе силы посмотреть на друга.
- Не знаю. Ты стал другим.
- Тебе кажется. – Несмотря на попытку сохранять самообладание, его голос дрогнул.
- Когда мне было плохо, ты не давал мне покоя. – Напомнил ему Лев. – Тормошил, подбадривал, пытался веселить. Тогда меня жутко раздражало, но теперь я понимаю, что это была забота.
- Чего ты хочешь, Царев? – Бросил на него хмурый взгляд Соло.
- Чтобы ты позволил мне быть твоим другом и поддержать тебя. Я же вижу, как это все на тебя подействовало.
Кирилл отвернулся. Выдерживать на себе взгляд старшего товарища было непросто.