— С чего это ты решил взять меня на съемки? — спросила вдруг она, устремив на Саймона взгляд выразительных зеленых глаз. — Положим, тетю Эльзу тебе удалось провести, притворившись, будто ты в безвыходном положении. — Но остаюсь еще я.
— Черт! — Саймон внезапно расхохотался. — Ты знаешь меня лучше, чем я думал, непослушная зеленоглазая девчонка!
— Все-таки? — настаивала она. — Я ничего не понимаю в твоей работе и буду только путаться под ногами.
— Не будешь. Доктор Джонс в последнем письме выслал некое подобие твоей краткой биографии. Если судить по оценкам в школе и университете, ты очень умная девочка и быстро все схватываешь, — с усмешкой сказал он. — Но причина в другом — все отчеты о расследовании будут приходить на адрес гостиницы, где живет съемочная группа. Если произойдет что-то непредвиденное, Эльза ни о чем не узнает.
— А что еще написал доктор Джонс? — настороженно спросила Аннетт.
— О, массу вещей! — рассмеялся он. — Начиная с того, в каком возрасте ты начала ходить, и заканчивая тем, когда ты в последний раз переболела гриппом — семейный врач, это чувствуется. А еще он выслал небольшую пачку твоих фотографий. — Увидев, как она смутилась, он добавил, откровенно потешаясь: — Могу сказать, что на выпускном балу ты выглядела очень симпатично.
Щеки Аннетт порозовели. Она не знала, шутит он или говорит серьезно — доктор Джонс, как человек открытый и общительный, вполне мог все это написать и выслать ее студенческие карточки.
— Ты заметила, сколько времени я провожу в твоей спальне? — бархатистым шепотом спросил Саймон, и Аннетт насупилась — похоже, он хочет окончательно смутить ее. — Когда мы приедем на место съемок, нам придется жить в разных отелях, желательно в миле друг от друга, иначе мы дадим пищу для пересудов. Тебя это не очень огорчает?
Она только сердито мотнула головой и, меняя тему, спросила:
— Когда мы уезжаем?
— Завтра утром. — Он взялся за ручку двери. Аннетт облегченно вздохнула — наконец-то он перестанет мучить ее, но неожиданно Саймон обернулся.
— Забыл спросить — тебя больше не преследуют кошмары?
Она отрицательно покачала головой, и тогда в его черных глазах загорелся чувственный огонь.
— Я же говорил тебе, крепкий поцелуй — это лучшее лекарство. Может быть, нам стоит продолжить наше… м-м… лечение?
Она не успела сообразить, как можно с достоинством и холодно на это ответить, как он закрыл за собой дверь. Аннетт перевела дыхание. Столько всего случилось за этот день! Но последняя фраза Саймона была самой тревожной. Она знала: если он всерьез решит заняться ее «лечением», сопротивление не будет долгим. Нечего рассчитывать на тело, которое воспламенялось при малейшем к нему прикосновении, оно не окажет отпора. Что же касается рассудка…
Господи, подумала Аннетт, прижимая руку ко рту. Только не влюбись в него, дурочка. Любовь эта сладка, но не превратится ли она в смертельный яд… когда он насладится твоей чистотой и безжалостно отшвырнет прочь?
Когда следующим утром они уезжали, тетя Эльза так разволновалась, словно Саймон увозил ее, а не притихшую и напуганную всем происходящим Аннетт.
— Дорогая, надеюсь, ты замечательно проведешь время. Только не позволяй Саймону слишком командовать собой — ты все-таки член семьи, а не одна из его подчиненных, и пусть он не забывается.
Тетя Эльза расцеловала ее в обе щеки, и Аннетт послушно зашагала за Саймоном к машине.
Они долго ехали на север и сделали остановку в пригороде Сан-Франциско, где перекусили в маленьком кафе у заправочной станции, а потом Саймон со свойственной ему непреклонностью повел ее в небольшой универмаг.
— Купи себе какие-нибудь джинсы, шорты… пару свитеров на случай холодных вечеров. — Она слабо запротестовала, но он щелкнул ее по носу: — Наряжаться на съемках в шелк, даже если в нем ты выглядишь принцессой из сказки, не очень уместно. Об этом мало кто знает, но наша работа — адский труд, где нужно не только много думать, но и много двигаться. Так что поскорей выбирай одежду попроще и поехали.
Несколько километров они ехали по главной магистрали, ведущей в Сан-Франциско, потом свернули в сторону. За окном замелькали чистенькие одноэтажные домики и аккуратные изгороди прибрежных городков.
Аннетт была разочарована. В глубине души она ожидала увидеть если не шикарный Лос-Анджелес и блистательный Голливуд, то хотя бы Сан-Франциско, но машина Саймона мчалась по скоростной трассе среди равнин, изредка пересекая тихие улочки похожих на деревни городов, населенных мексиканскими эмигрантами.