Гиа прочитала при свете фонарика:
Сэнди, ты не представляешь, что делаешь со мной. Я хожу по улицам и каждый день думаю о тебе. Почему ты не здесь, не со мной? Еще один собор, мерзкая дождливая ночь в забытой Богом деревенской гостинице и большая кровать, в которой нет тебя.
Гиацинта словно обезумела, но ее гнев и ненависть обратились на Сэнди, а не на Джеральда.
– Ты жила в моем доме две недели. Ты видела моих красавцев детей, ты шарила в моих вещах! – выкрикнула Гиацинта. – Совала нос в мои книги, в мою почту! Вынюхивала мои секреты, мои тайны!.. Ты и он – вы оба смеялись надо мной, и как же ты хотела занять мое место, жить моей жизнью! И если тебе удастся, ты это сделаешь, добьешься этого, все сожрешь, словно термит!..
Гиацинта смахнула на пол настольную лампу, смела со стола бумаги, пресс-папье, телефон и столкнула на пол компьютер.
В комнате Джеральда она проделала то же самое. Это была ничтожно малая месть за оскорбление, за боль, которую он ей причинил. Стоя посреди комнаты и мстительно улыбаясь, Гиацинта представила себе его лицо – лица их обоих, – когда утром они обнаружат этот разгром.
Затем пришел страх. Если они вдруг сейчас войдут сюда и застанут ее – нет, к этому она не готова. И Гиацинта сбежала по ступенькам, споткнувшись, упала на траву и уронила сумочку, откуда высыпалось все ее содержимое, а затем с ушибленным и окровавленным коленом кое-как доковыляла до безопасного места – до своей машины.
Весь дом был затемнен, только в гостиной горела лампа, при свете которой читала книгу няня. Гиацинта заплатила ей, ответила, что у нее с коленом, и выяснила, что дети уже давно спят. Нет, Джеральд домой не приходил.
В постели она испытала страшное ощущение. Как будто после мучительных усилий наконец одержала победу – достигла вершины и, глядя вниз, увидела далекое, темное и мрачное ущелье. Что будет дальше? Саднило разбитое колено, ныло утомленное тело, а она лежала и думала, как будут развиваться события.
Ее разбудили ночные звуки. Вначале это были сверчки, а затем телефонный звонок. Аппарат находился возле того края кровати, где спал Джеральд, но сейчас мужа там не было и, пошарив рукой, Гиацинта схватила трубку. Если он все-таки пришел домой, то должен быть в другой спальне, куда она тотчас и побежала.
– Вставай! Пожар! Только что звонил Арни.
– Что? Что? – пробормотал Джеральд.
– Пожар! Горит офис.
После завтрака Гиацинта отвела детей к Мойре и поехала в офис. Здесь столпились зеваки, и все было запружено машинами. Кроме пожарных, сюда съехались полицейские и машины «скорой помощи». Некогда элегантное здание представляло сейчас печальное зрелище. Каменные стены почернели, деревянная отделка сгорела, оконные стекла растрескались и выпали, деревянная кровля провалилась.
«Теперь они так и не узнают, что я сделала с их столами», – подумала Гиацинта, и сердце ее сжалось, когда она увидела беднягу Арни, смотревшего на руины своей «маленькой жемчужины».
– Ах, Арни, мне очень жаль! Как это произошло?
Пахло гарью, дым разъедал глаза. Арни беспомощно посмотрел на Гиацинту красными воспаленными глазами.
– Что-нибудь уцелело?
– Нет, ничего. Только хлам. Обугленные вещи… И никто ничего не знает. Известно, что сигнал о пожаре не сработал. Там сейчас копаются и пытаются разобраться. Может, короткое замыкание… Джеральд разговаривает с людьми. Я вышел подышать свежим воздухом. Что делать – что случилось, то случилось.
– Вы так гордились этим, – мягко сказала Гиацинта. – Это было действительно красивое здание.
– Я пригласил одного из лучших архитекторов страны и много заплатил ему. Хотел чего-то классного, но не кричащего, как это случается в нашем городе. Боялся довериться собственному вкусу. Я ведь не такой, как Джеральд. У меня нет вкуса, и я это знаю.
Гиацинта поцеловала Арни в щеку. Ей хотелось плакать от жалости к нему.
– Вы можете восстановить здание. Ведь оно застраховано.
– Не знаю. Мы с Джеральдом подумывали о том, чтобы начать дело во Флориде. Может, теперь продадим практику и двинемся туда. К счастью, все карты наших пациентов хранились в несгораемых сейфах, – добавил Арни.
– Флорида? Двинетесь во Флориду?
– Разве он вам не говорил? Наверное, хотел удивить вас. У нас есть возможность купить там практику. Очень большую. Мы надеемся справиться.
Гиа потрясли его слова.
– О, но вам понравится, Гиа. Там нет суровых зим, хорошие частные школы для Эммы и Джерри, если пожелаете. Можно приобрести большой дом недалеко от моря. Мне не нужен дом – значит, он будет ваш. – Арни замолчал, ожидая ее ответа, но, так и не дождавшись его, продолжил: – Там широкое поле деятельности для хирурга. Вы сможете отложить хорошую сумму на черный день для детей. Ведь неплохая идея, а?
– Да, – неуверенно подтвердила Гиа.
Арни сменил тему разговора.
– Пожар был страшный. Представляете, когда я приехал сюда после двух часов, дым валил такой, словно горел целый город. Серые и багровые клубы, как при бомбежке. С пожаром воевали, наверное, часов до семи. Нужно отдать должное этим ребятам. У одного из них сломана рука, еще двое попали в больницу: наглотались дыма.
Гиацинта посмотрела на почерневшие стены. Одна проблема накладывалась на другую. Вчера она была охвачена яростью и горечью, а сегодня новый поворот судьбы. Гиа все еще смотрела на обугленные стены, когда подошел Джеральд.
– Здесь как на войне, – сказал он Арни. – Едва ли один из тех парней выживет. Провалился пол, и он полетел вниз, где все полыхало.
Арни покачал головой.