– Папаня!!!
Он висел за спиной девочки, которая явно им хвасталась, крутясь перед подружками. И имел вид настолько неестественно монструозный и огромный, что будь он настоящего веса, девочку бы придавило к земле и, пожалуй, частично расплющило. Более человеческого роста и с локоть ширины!
Сердце заколотилось прямо у горла. Я протянул руку, и меч лёг рукоятью в ладонь – не этим бестолковым чудовищем, а аккуратным, строгим каролингом.
– Кузенька, сынок, как тебе не стыдно?!
– Мне пришлось, – виновато сказал он.
– Ещё скажи, что ты был молод и тебе нужны были деньги! – фыркнул я.
– Нет. Но выживал я, как мог, – Кузя вздохнул, трансформировался в фибулу, закрепившись на лацкане пиджака, и немного обиженно добавил: – Думаешь, легко из защищённого схрона Салтыковых выбраться? Там целый отряд магов защиты ставит, чтоб наружу – только с дозволения верхушки рода. А она – старшая дочь. И то еле как пролезли.
У дальнего фонтана пищали и метались девчонки, на глазах у которых растворился и начисто исчез древний артефакт. Почему-то мне было их нисколько не жаль.
– Н-да, не царские хоромы, – критически высказался Кузьма. Я прямо чувствовал, как он озирается по сторонам.
– Я как увидел, тоже слегка опух, – честно сказал я. – Ничё, управляющего нанял – вроде, дельный мужик. Развернул ремонт, только шум стоит.
– Глянуть-то хоть можно, где жить будем? А то я столько лет в хранилище провалялся, света белого не видя.
– Да уж слезу-то в голос мог и не подпускать.
– А что, лишнее? Ладно, не сердись, пап, я исправлюсь!
– Пошли, балабол!
На сердце было легко. Меч со мной! Мало того – это ещё и собеседник, который понимает любую мою мысль с полуслова – в нём же изрядная часть меня! Мы с Кузьмой основательно прошлись по особняку, после чего я прихватил подготовленную сумку и с лёгким сердцем направился в схрон.
АКУЛЫ
На вопли мечущихся вокруг фонтана девчонок немедленно подтянулось несколько папарацци, вечно пасущихся в «рыбных» местах в поисках новостей для светской хроники. А уж когда стало известно, что внезапно исчезнувший меч был на самом деле не игрушкой, а магической реликвией (что косвенным образом подтверждалось рыданиями Анастасии Салтыковой: «Папа меня убьёт!»), фотокамеры защёлкали с утроенным рвением.
Наконец в кружок возбуждённых барышень протиснулся хлыщ с микрофоном:
– Газета «Вечерний свет»! Не хотите сделать заявление по поводу скандальной пропажи?
Настя вздрогнула и словно пришла в себя:
– А ну, пошёл прочь, писака! По судам затаскаю!
Она в последний раз шмыгнула носом, гордо задрала подбородок и сердитым дёргающимся шагом направилась к ожидающему её автомобилю. Зато подружки были не прочь попасть на страницы светской хроники! Наперебой представляясь, они бросились рассказывать, как прямо на их глазах древний магический меч просто исчез. Репортёры задавали наводящие вопросы. Всем хотелось, чтобы были подробности – и вот они уже возникли! И таинственный звон, и потусторонний грохот, и искры, и даже, кажется, призывающий голос... Впечатлительная Лизонька Милославская заявила, что почувствовала, как земля дрогнула под ногами, а в затылок дунуло замогильных холодом. В общем, материала для скандальных статей набралось более чем достаточно.
А Анастасия Салтыкова помчалась не куда-нибудь, а к отцу. Если успеть первой, рассказать и покаяться, глядишь, рука родителя и не будет столь тяжёлой.
08. ПОД ГОРОЙ – ПОЧТИ КОРОЛЬ!
СНОВА В СХРОН
Горуш обрадовался страшно – и мне, и Кузьме. Мне кажется, элементаль считает меча в какой-то степени родственником, вроде двоюродного брата или племянника. Мы сидели в малой копилке: Кузьма (принявший человеческий вид), Горуш и я. Я уже успел разок магически опустошиться и теперь потягивал лечилку, положив свободную ладонь на пёстрый песок чаши. Горушу тоже выдал – сработало не хуже «силы».
– Дайте и мне уж, что ли, – попросил Кузьма. – А то сижу рядом с вами с пустыми руками, как олень...
– Почему «как олень»? – удивился я, протягивая ему пузырёк. Буду я ещё лечилок для родного меча жалеть!
– Не знаю. Выражение такое. С этой молодёжью поведёшься – не того ещё нахватаешься.
Чокнулись бутыльками.
– Ну, Кузя, рассказывай, как к Салтыковым угодил?
– Так, милостью пред-предпоследнего Пожарского. Зажали его так, что ни вздохнуть, ни охнуть. Семью, понимаешь ли «в гостях» заперли. А он сам и так не самым сильным магом был, так его ещё и магостатической бомбой шарахнули.