– А тебе не кажется, что госпожа Белова направляется туда же, куда и мы?
– Посмотрим.
На дорожках, уходящих в глубину тренировочной зоны, народу тоже было предостаточно, но узнаваемая фигурка маячила впереди.
– А я ж её уже видел! – вспомнил я. – Только внимания тогда не обратил.
– На такую девчулю – и не обратил внимания? – поразился Кузя.
– Во-первых – фу. Что за гаденькие словечки? Во-вторых, если ты забыл, такие блондинки не в моём вкусе. Хотя, фигура – огонь, глаза сами цепляются! А в-третьих, мне тогда не до того было. Голова была занята проблемой: как хотя бы двадцатку по показателям вытянуть.
– Поверь моим многолетним наблюдениям, – многозначительно понизил голос Кузьма, – в таких делах голова, как правило, вообще не участвует. Разве что ниж...
– Ох, укорочу тебе язык! – пригрозил я. – Или ремня выдам!
Это, чтоб вы знали, не про порку, а про ремешки, которыми меч в ножнах завязывается, чтоб не вынимался попусту.
– Ну чё ты сразу, пап... – Кузя хотел надуться и тут же забыл про это: – О! Точно, к Святогору повернула!
– Так, тогда сразу не пойдём, дождёмся, пока она выйдет.
– Это почему? – удивился Кузя.
– В прошлый раз мне показалось, что она не очень рада была кого-то рядом увидеть.
– Так в прошлый раз каникулы были! – выпучил глаза Кузя. – А теперь в этой избе хоровод, наверное, в три ряда стоит! Пошли, а то вместо обеда тебе только вид столовой достанется.
– Нда? – я посмотрел на людской ручеёк, втягивающийся в двери музея. – Ну, пошли.
С прогнозом Кузя оказался прав. Не в три ряда вокруг Святогорова ложа, конечно, но очередь стояла человек в двадцать, как только люди успевали проходить, так и следующие прибавлялись. Анна Белова проскочила за несколько человек впереди нас. Меня она то ли не заметила, то ли сделала вид, что не заметила. Впрочем, как и всех остальных.
– Так, Кузьма. Ты подходишь тоже.
– Малым накопителем сработать? – сообразил он.
– Именно. Если я на уроке перестараюсь, чтоб маленько меня подзарядить мог.
Столовая была гораздо внушительнее актового зала. Очевидно, что вкусно покушать здесь любили гораздо больше, чем хорошо поговорить. Обеденный зал был заставлен множеством небольших квадратных столиков, большая часть из которых в данный момент была занята. К стойке буфета тянулась очередь человек в пятнадцать.
– Ну, вот! – бодро пристроился к этому хвосту Кузьма. – Основная масса рассосалась!
– В следующий раз тебя отправим обед взять и место занять, – с некоторой досадой сказал я, – не люблю я вот это – по очередям...
– Ага, а кто бы тебе запас энергии подкопил? – с подначкой спросил Кузьма.
И тут меня осенило:
– Между прочим, это я обязан на лекциях сидеть. А ты – нет! Будешь гонять туда-сюда на подзарядку!
– Опять комариком? – сморщился Кузя. Не любит он эксперименты с экстремальным уменьшением.
– А что делать? Или хочешь, чтобы вся Академия наблюдала за твоими перемещениями?
– Ла-адно, – Кузя вдруг внимательно посмотрел на очередь впереди. – Так! Кажись, подносы взять надо было?.. А, вижу! Стой, пап, я быстро.
Он умчался, а я невольно прислушался к разговору двух стоящих впереди девиц. Нет, не к разговору. К щебетанию.
Ах, мой папенька... Ах золотые прииски, Енисейская губерния... А мой сказал, что Волжскую транспортную компанию мне в приданое отпишет, все пять пароходов... Чик-чирик, чик-чирик... Ядрёна-Матрёна, и это – тоже маги? Ну, пусть даже будущие? А мозги им тоже выдадут?
Отвернулся с досадой. О! С нашего отделения из мажорок две девицы. Столик совсем близко к очереди стоит. Тоже трещат, как две сороки, никого вокруг себя не видят.
– Уму непостижимо! Это какую наглость надо иметь, чтоб на государя покуситься!
Ёшки-матрёшки, это что тут такое происходит?!
– Кошмар! – согласилась со мной вторая. – А точная информация?
– Сто процентов! Дядя Гриша позвонил, предупредил, чтобы я одна с факультета ни ногой. Пока мы внутри стен Академии, мы прикрыты куполом неприкосновенности. Сказал, к окончанию уроков вышлют за мной группу охраны. Он у нас за безопасность главный.
– Мне непонятно – почему даже уроки не отменили?
– Так покушение-то неудачное! Смысл отменять?
– И всё рав... – у девчонки что-то запиликало в сумочке. – Ой, извини, я отвечу.
– Конечно!
Примчался Кузьма с двумя подносами лёгкого белого металла. Я показал ему знак, мол: слушаем.