— Ты не представляешь, насколько ты прав, — ухмыльнулся я, отправляя в его тело разряд электричества, отключающий высшую нервную деятельность и превращая человека в бесполезную колоду.
Через секунду то же самое произошло и с пятью оставшимися вторженцами, которых я быстренько сложил в штабель у стеночки там, где ещё не были поставлены полки.
— Извини, Тим, — вздохнул Кунгам, — но в бою с Ветвью я тебе ничем не помогу, буду только мешаться.
— Смеешься, что ли? — я поднял бровь. — Какие обиды? Возьми, пожалуйста, Свельда и сныкайтесь где-нибудь в районе гостиниц.
— Отведу его в номера клана. Там никто из Вечного Древа не посмеет буянить. Правда, надолго это не сработает. Если кто-нибудь из моих старших узнает, что я прячу того, кого ищет седьмой Корень, его тут же выставят.
— Мне много времени не понадобится, — кивнул я, после чего повернулся к Свельду. — Ты ведь не против?
— Как я могу быть против спасения собственной жизни? — вздохнул он. — Гибель в достойном бою — это одно, но участь быть пойманным и насаженным на дерево — совсем другое.
М-да, похоже пристрастия седьмого Корня довольно широко известны. Попадаться ему было ни в коем случае нельзя.
— Прекрасно тебя понимаю.
— Не знаю, поможет тебе это или нет, но возьми, — Свельд кинул мне вытащенный из пространственного хранилища другой мешочек, больше и заметно увесистей, чем тот, в котором лежали семечки Древа Мира. — Это — практически универсальное средство против друидской магии. Как применять решай сам.
— Спасибо, — кивнул я, убирая мешочек, в котором оказалось где-то полкилограмма ярко-розового едко пахнущего порошка. — А теперь валите. Ветвь может появиться в любую секунду.
И я оказался полностью прав. Стоило Кунгаму и Свельду выйти из лавки, не прошло и полуминуты, когда внутрь ступила изящная женская нога.
Магия Друидов мирового скопления Вечного Древа была вся завязана на растениях. Они превращали свои тела в деревья, проращивали поля ядовитых цветов, создавали огромных хищных венериных мухоловок, опутывали противника лианами и так далее и тому подобное.
В том числе из-за этого в культуре Вечного Древа естественность и натуральность возводилась в абсолют. По большей части Друиды были вегетарианцами, носили одежду исключительно из растений, причём не срезанных, а буквально выращенных по форме костюмов и платьев, не использовали силу для сокрытия возрастных изменений и дефектов внешности, не пользовались косметикой и так далее.
Впрочем, на уровне Ветвей переполнявшая тело Друида энергия была достаточно сильна, чтобы полностью стирать все следы прожитых лет, а естественная красота не требовала никаких корректировок.
Тем не менее, вошедшей в лавку женщине на вид было под пятьдесят, что означало, что жизнь она прожила о-о-очень долгую. Впрочем, красоты своей она ни на йоту не лишилась, а копна буйных ярко-алых волос и не слишком откровенное, но прекрасно подчёркивающее все женские достоинства платье отлично дополняли образ.
— Ты убил моего человека? — спросила она глубоким контральто, идеально подходящим её внешности.
— Ага, — кивнул я. — Остальные лежат там, в углу.
— Думаешь, если пощадишь их, то я пощажу тебя?
Вместо ответа я щёлкнул пальцами и небольшая «бомба» из атрибута молнии взорвала череп ещё одному неудачному вторженцу.
— Похоже на то?
— Тогда что это должно значить? — поинтересовалась Ветвь, не вздрогнув и даже не взглянув на потерявшего голову подчинённого.
— Что у меня есть деловое предложение, достаточно важное, чтобы его не было смысла обсуждать с мелкими сошками, и достаточно выгодное, чтобы я был уверен в успехе переговоров.
— Интересно, — краешки её губ слегка приподнялись. — А на чём строится твоя уверенность в том, что переговоры в принципе состоятся? Ты ведь понимаешь, что, как бы мне ни было наплевать на их жизни, я не могу просто забыть о гибели уже двоих своих людей. Это вопрос статуса и уважения.
— Сразимся? — я протянул ей руку в приглашающем жесте. — Потом можно будет сказать, что эти двое умерли, попав под горячую руку. Или что умерли все семеро.
— Можно попробовать, — она улыбнулась уже по-настоящему. — Меня зовут Ольма.
— Тим.
— Рада знакомству, — кивнула она, кладя свою ладонь в мою.
По законам мира фестиваля в духовный мир вместе с кем-то здесь можно было выйти только по согласию обеих сторон, так что, чтобы появиться рядом, необходим был такой небольшой ритуал.
К сожалению, на кого-то уровня Байгу это правило не распространялось. Если бы Умса или Циарин выяснили, что я на фестивале, меня бы без труда вытянули в духовный мир, чтобы прикончить.