Ее подход был революционным. Она не делила на «достойных» и «недостойных». Знания были подобны огню — они должны светить всем, кто к ним тянется. Это вызывало ропот у некоторых консервативных мастеров и старейшин Школы Белого Тигра. Я слышал обрывки разговоров:
— … Да как она смеет! Это же основы внутренних техник!
— … но она же показывает только самое простое, общедоступное…
— Общедоступное? Дыхание «Рассветного Тигра»? Это техника стоит триста баллов! А она — всем подряд!
— И что? Боишься что все наши ученики сбегут к ней?
— Надо найти управу на эту девчонку!…
Лин Чжэн долго наблюдал за этим со стороны, видя все нарастающее недовольство старейшин.
— Керо, — обратился он ко мне как-то раз, — не обижайся на этих надутых стариков. Они просто завидуют, что у них нет таких знаний, как у твоей подруги.
— Зависть — плохое чувство для адепта. Думать надо о своем развитии, а не о чужих успехах, — заявил я, глядя ему в глаза и немного улыбаясь. — Да и точно ли там только зависть? Может есть желание уничтожить то, что им не принадлежит?
— Вот ты и заговорил, как настоящий старейшина школы, Кер’О. Даже не знаю, радоваться мне или бояться. Может, все же станешь главой Школы?
— Угомоните этих «надутых стариков», — ответил я, — и тогда я не поотрываю им всем головы одному за другим.
Лин Чжэн же тихо, но грустно улыбнулся. Он понимал, что мои слова справедливы. Да и в целом, после наших спаррингов он изменился, немного…
Если чуть оглянуться назад, на тот момент я еще не понимал, как так вышло, но изначально чисто тренировочная идея почему-то привлекла слишком много внимания. Глава школы тренируется со старейшиной, казалось бы, что в этом такого? Но когда один из них Лин Чжэн, а второй — Керо, эта затея обречена на внимание, если бы она была озвучена вслух. Но она не была…
Изначально я хотел проверить, как будет работать Воля во время схватки с серьезным адептом, однако я очень недооценил свою силу. Я стал сильнее после встречи с Люцианом, во многом благодаря Мико, но не понимал, насколько…
К назначенному времени, раннему утру, когда прохлада еще цеплялась за землю, а фундамент форта светился ровным янтарным светом — вокруг тренировочной площадки у подножия строящейся стены собралась толпа. Пришли не только адепты Школы, но и северяне, строители, даже женщины с детьми, которых Мико учила чувствовать ци. Все хотели увидеть столкновение легенд.
Лин Чжэн стоял напротив меня в своих белоснежных доспехах, его клинок еще покоился в ножнах. Лицо его было спокойно, но в глубине желтых глаз горело что-то, что я не сразу понял.
— Шумно тут, конечно. Начнем? — спросил я.
— Всегда готов к испытанию силы, Кер’О, — ответил он, и его клинок с тихим шипением вышел из ножен. Белое лезвие замерло перед ним, острием вниз, в боевой стойке Школы. — Покажи мне, что значит твоя «Воля».
Он атаковал первым. Молниеносно. Клинок превратился в серебристую молнию, рассекающую утренний воздух. Удар «Коготь Тигра» — техника, которая считалась одной из базовых. Однако, в его исполнении она была совершенна, наполнена сокрушительной мощью пятой стадии, сконцентрированной в острие.
Раньше я бы увидел лишь размытое движение и полагался на инстинкт. Теперь же… Теперь я видел. Видел потоки ци, бьющие из него, текущие по каналам реки, вливающиеся в клинок. Видел малейший изгиб его запястья, предвещающий траекторию. Мир замедлился. И я не стал уворачиваться или блокировать клинок.
Я шагнул навстречу удару.
В груди забилось Драконье Сердце. Ци хлынула наружу, а вместе с ней чистая, властная Воля. Она сгустилась передо мной невидимым, но абсолютно реальным барьером — не щитом, а запретом. Запретом на движение, на силу.
БАММ!
Звук удара был глухим, словно завяз в волевом барьере. Воздух содрогнулся, и если бы мастера школы не поставили защиту, кто-то из зрителей точно бы пострадал. Белый клинок Лин Чжэна завибрировал с пронзительным воем, остановленный в сантиметре от моей груди. Его рука дернулась назад, будто ударившаяся о камень, лицо исказилось от шока и боли — не физической, а от столкновения с абсолютной, непреодолимой силой. Его ци, его техника, его мастерство — все разбилось о простую волю «не пустить».
Я не стал ждать. Моя рука двинулась, — не быстро, но с неотвратимостью горного обвала. Без техники, без изящества. Простой толчок ладонью, усиленный той же Волей. ТУМ! Он не успел даже поднять клинок для блока. Удар пришелся ему точно в центр груди. Белые доспехи треснули, как яичная скорлупа. Лин Чжэн взлетел в воздух, как тряпичная кукла, перевернулся и рухнул на землю в десяти метрах, подняв облако пыли.