Если я использовал только демоническую силу и поток, мы бились на равных.
Однако, использовать все свои силы… Боялся я навредить старику. И понял, что подстава с передачей поста была не его идеей. Это позволило мне выдохнуть. И объясняло мою злобу в адрес «надутых стариков». Все же интриги и провокации я очень не люблю, особенно когда бьют по слабому месту. Моим слабым местом, с которым, однако, я справлялся все лучше, была толпа. Спасибо Хаггарду, хоть плащ его фирменный надевай…
С того дня мы каждый день тренировались с Лин Чженом, часто к нам присоединялись Чоулинь и Линфей, которые, как оказалось, за время пути к Стене сблизились настолько, что стали жить вместе…
А вечера… Вечера принадлежали Мико. Наша парная культивация стала не только тренировкой силы, а ежедневным ритуалом, глубочайшей формой общения. Мы уходили за пределы лагеря, на тихую возвышенность с видом на растущий форт и темную равнину. Там, под сенью звезд, мы сливались в танце энергий. Алое золото Феникса и бело-золотое Сияние Дракона переплетались, создавая вихрь, который казался живым существом. Через эту связь текли не только потоки ци, но и эмоции, мысли, отголоски воспоминаний. Я чувствовал ее радость от успехов учеников, легкую грусть по деду Гу Луну, ее непоколебимую решимость возродить наследие Феникса. Она чувствовала мою усталость от бесконечной работы над артефактами, мою тревогу о будущем, мою ярость на старперов-интриганов, и… мое восхищение ею. Это было одновременно блаженство и испытание. Но мы справлялись.
Глава 90
Спустя два месяца последний камень, отполированный до блеска тысячами рук, лёг на своё место под торжествующий гул толпы. Форт «Рассветная Стража», ощетинившийся новыми стенами, впитавший мощь фундамента, первый бастион нового мира за Стеной, стоял как воплощённая надежда — мы выживем. Его штандарты Королевства Лунного Света и Царства Севера трепетали на ветру, словно демонстрируя — мы вновь подняли голову.
Мы с Мико и Лин Чжэном не сидели без дела. Пока рабочие и адепты праздновали, мы собрались у края ещё пустого, но уже размеченного участка земли, значительно большего. В том самом месте, что изначально предлагал Лин Чжэн. Тут крепость планировалась не квадратной, а вытянутой дугой, защищающей своим телом огромные участки садов и полей, которые раскинутся на изначально пропитанной силой почве.
— Здесь, — Лин Чжэн провёл рукой по воздуху, очерчивая невидимые границы, — мы создадим место, где будут растить не только воинов, но и целителей, строителей, мастеров рун. Тысячи смогут учиться здесь, под постоянным давлением врага…
Я смотрел на размеченную землю. Больше месяца в моей голове уже роились планы нового фундамента — больше, сложнее, совершеннее, с интегрированными учебными залами, мастерскими, общежитиями и тренировочными площадками. Всё связанное в единый живой организм пятью артефактами-ядрами, питаемыми коллективной волей учеников и учителей. И та земля, что предложил Лин Чжэн, подходила идеально. От форта буквально пара километров, оборонять стройку будет сложно, но возможно. Количество рабочих рук благодаря Трору постоянно росло, и это тоже радовало.
И хоть карьер с кварцем был далеко не бездонным, но на эту постройку материала хватит с огромным запасом. Поставить здесь не одно, а пять ядер я решил из-за большой протяжённости фундамента — надо было предусмотреть дублирующие станции подзарядки — адептов будет на порядок больше, чем в форте.
Адепты… Система учёта… Это была моя «гордость». В порыве математического вдохновения я придумал единицу энергии — один накопитель, равный количеству ци у средней руки мастера начала стадии ядра. Стандартный штырь-накопитель сначала заполнялся, а затем вставлялся в ядро Форта. Сидящий рядом старейшина фиксировал силу вспышки и заполнял таблицу, похожую на ту, что была на турнире. Хотелось полностью исключить человеческий фактор и не давать перегрузок — всё-таки, если штырь всегда находился в камне, было лучше. Мечты-мечты… Надо будет дорабатывать систему. Что допустимо в форте, не слишком подойдёт для школы-крепости, где всё будет строиться на этом рейтинге…
Стоило нам вернуться в празднующий лагерь, как сквозь многоголосый шум к нам пробился до боли знакомый голос.
— Э-ге-гей! Дорогу! Расступись!
Из толпы нам навстречу выполз транспорт Хаггарда, «Улитка», а за ним и сам бородач в своём расшитом золотыми нитями камзоле. За ним потянулись рабочие с аккуратными ящиками.