И вот тут был нюанс — предел крепости ядра у каждого человека свой, и разрушить можно что угодно, были бы нужные инструменты. Наши с Мико ядра уже сейчас были уже куда крепче и мощнее, чем у многих адептов, переходивших на пятую стадию. Однако и она, и я понимали, что наши возможности куда шире, а фундамент крепче. Поэтому останавливаться было рано…
В том числе и поэтому наши совместные культивационные вечера были долгожданной наградой за непростой труд. Два человека, уверенные в том, что хорошо потрудились и все делаем правильно, — мы сливались не только энергией, но и мыслями, образами, ощущениями. Я делился видениями гробницы, и мы вместе, как мастер и помощник с отличающимся взглядом, придумывали, как воплотить мой промелькнувший безумный план в реальность. Иногда она показывала обрывки знаний Феникса о древних катаклизмах и о том, как ведет себя выпущенная сверхогромная масса энергии.
И в целом мы понимали, что мой план — это на самом деле не план вовсе, а отчаянная авантюра. Найти место, где энергетический напор сильнее всего, где щит «пробки» тоньше, и попытаться не пробить его, а… приоткрыть. Создать микроскопический, контролируемый канал для стравливания избытка, и надеяться, что высасывающий поток будет настолько большим, что гробница не станет взрываться. Это откровенно пахло безумием, но никакой альтернативы мы не нашли.
Когда мы полноценно принялись за изготовление артефактов вдвоем, заготовки стали стремительно кончаться. Обозы Трора и кузни севера едва успевали подвозить новые. Школа росла на глазах, обрастая каменной плотью и железной начинкой из сотен разнообразных артефактов под любые случаи и нужды. Воля творит чудеса…
На пятый месяц после начала строительства Школы-Крепости, когда фундамент уже был заложен и активирован в едином порыве огромной толпы адептов, когда будущее казалось безоблачным и счастливым, пришли тревожные вести. Пространственные аномалии вокруг гробницы стали возникать все чаще день ото дня. Это могло означать только одно — время, отведенное на поиск решения, стремительно заканчивалось.
Принесший эти тревожные вести человек Хельды сообщил, что царица с ключом уже движется в сторону гробницы. Она не требовала моего присутствия, а лишь оповещала о том, что происходит. Ну да… Смысл требовать? Она прекрасно понимала, что я не могу такое игнорировать. Не сейчас, когда я столько времени к этому готовился. Несмотря на то, что не хотелось покидать стройку, друзей… Мико. Кроме того, было у меня ощущение, что без меня в гробнице ситуация начнет развиваться по очень негативному сценарию. Существует, конечно, вероятность, что такие опасения были продиктованы моим раздувшимся самомнением, но проверять эту теорию на практике желания не возникало.
Я нашел Мико в небольшом шатре в отдалении от лагеря, где было наше укромное место для культивации. Я рассказал ей о новостях и сообщил, что в ближайшее время улетаю. Один.
— Один⁈ — Мико вскинула голову, ее глаза вспыхнули. — Керо, нет! Я с тобой! Мы…
— Нет, Мико, — перебил я мягко. — Поход может затянуться или… закончиться быстро, но плохо. Школу нужно достроить. Настроить артефакты, интегрировать в ядра. Без тебя они не справятся. Ты нужна здесь, чтобы решать возникающие проблемы. Чтобы та надежда, которую мы посеяли в людях, доверившихся нам, не пошла прахом.
Я шагнул к ней, взял за руки. Через нашу связь хлынул поток понимания, страха, боли, но и… согласия. Она видела мою решимость, видела хрупкость плана, видела школу — наше общее детище, которое нельзя бросить.
Слезы брызнули из ее золотых глаз, она всхлипнула и сжала мои руки так, что кости затрещали.
— Ты… обещай вернуться, — прошептала она, голос сорвался. — Обещай!
— Я сделаю для этого все возможное, — честно ответил я. Обещать вернуться — глупость. Обещания надо выполнять, а за последние полгода если я в чем и стал уверен — так это в том, что все на грани.