Еще минут пять мы шли молча, а я думал про судьбу Хафнера. Судя по походке и энтузиазму в неразборчивых словах, его такая жизнь устраивала. Вскоре коридор как-то внезапно закончился, мы увидели двери, а перед ними, на пьедестале, замерла фигура — голем. Ростом с двух человек, собранный из полированных каменных плит, скрепленных бронзовыми шарнирами. В его груди пульсировал тусклый желтый кристалл. Глазниц не было — только гладкая каменная плоскость, обращенная к нам.
Как только мы пересекли невидимую черту, кристалл в груди голема вспыхнул ядовито-желтым светом. Каменные плиты с грохотом сдвинулись, существо развернулось, подняв руку-плиту. Из ладони ударила странно знакомая волна. Невидимая, но ощутимая. Волна… голода?
Я почувствовал, как ци в моих каналах дрогнула, потянулась навстречу этой волне. Существо начало высасывать ее из меня тонкой, но непрерывной струйкой. Рядом северяне ахнули — Хафнер даже пошатнулся, его лицо побледнело. Для слабых адептов этот высасывающий импульс был ощутим, неприятен, как внезапная дурнота.
Хельда отреагировала мгновенно, её рука мелькнула в молниеносном движении. Ледяной кинжал, сформированный из чистейшей ци льда, просвистел в воздухе и вонзился прямо в желтый кристалл. Раздался хруст, похожий на ломающееся стекло. Кристалл погас. Волна голода оборвалась. Голем замер, рука-плита все еще была поднята. Затем, беззвучно, каменные плиты рассыпались на пол, как карточный домик, развалившийся от легкого толчка. Пыль встала столбом.
Только сейчас я понял, что мое ощущение знакомого было из-за старого видения. Сам я с таким не сталкивался.
Этот голем был ловушкой для слабых, для таких, как Хафнер. Если бы Хельда так быстро его не уничтожила, боюсь, для старичка его долгий жизненный путь оборвался бы прямо там и тогда.
Когда пыль немного осела, стало видно, что дверь открылась. За ней сиял свет. Мы вошли.
Дыхание перехватило даже у Хельды. Зал Сокровищ.
— Ничего не трогать, — голос Хельды разрезал тишину, стоило нам осознать, куда мы попали. — Только осмотр. Если увидите что-то интересное, доложить и записать, уточняя детали — расположение, тип артефактов, поясняющие надписи. Любое прикосновение — только по моему прямому приказу.
А вокруг были сотни, тысячи свитков, аккуратно уложенных в нишах, покрывавших стены от пола до самого потолка. Посередине зала на каменных подиумах лежали кристаллы — прозрачные, чистые октаэдры размером с кулак, правильной формы. Увидев их, Хафнер заметно оживился, пояснив, что это — носители информации, куда более емкие, чем свитки. Было невооруженным глазом заметно, как у неугомонного старика чешутся руки поскорее добраться до этой информации.
Рядом — стеллажи с артефактами: мечи, щиты, браслеты, кубки, все испещренное рунами, еще странные механические устройства, и много всего другого. Воздух гудел от сконцентрированной мощи и древности.
Мы рассредоточились. Хельда подошла к ближайшему кристаллу-октаэдру, осторожно оглядывая его. Но, обойдя её, я понял — она смотрела не на кристалл, а сканировала сам подиум, пол вокруг него, стены за ним — видимо, искала скрытые механизмы, ловушки, печати.
Я пробегал глазами по помещению, стараясь примерно оценить масштаб. Насколько же тут много всего… И, самое главное, я вполне мог посоперничать со стариком Хафнером в плане понимания того, что тут есть что. Сейчас я пошел в сторону маленького сундука с руной «лист». Надеюсь, там есть что-нибудь от головной боли. Целительская руна, как-никак…
Сундучок оказался закрыт на руну «ключ», и открыть его проблем не составило. Крышка отъехала с легким шипением. Хельда, услышав звук, было начала что-то орать про идиотов, кто не слушает приказов, а потом увидела, что источником звука был я, и осеклась. Ну да…
Внутри оказалось много разных бутыльков, коробочек, свёрточков и мешочков с пилюлями, шариками, травами… Взяв в руки один из стеклянных сосудов, сдернул пробку и принюхался. Больше тысячи лет гробница была запечатанной, и мне это не давало покоя. Почему все выглядит так, будто здесь наводили порядок вчера? Нет пыли, нет затхлости. Содержимое пузырька пахнет одуряюще вкусно, а трава выглядит, как будто её только что сорвали с земли.
Точно так же, как в моем пространственном кармане — кружка кипятка и спустя года останется кипятком. И я очень надеюсь, что пока мы здесь, снаружи не пройдет пара тысяч лет. Ведь за тысячу лет с момента постройки гробницы, здесь, по ощущениям, не прошло и пары часов…