Безымянный был прав. Это была ловушка. Самая изощренная и жестокая из возможных. Не смерть, а вечный обман. Паразитирование на самых сильных, на тех, кто прорвался к вершине.
«Но ты… ты слаб», — продолжил Клык, и в его голосе едва прокралась нотка чего-то, похожего на азарт. — «Ты не шестой стадии. Ты едва перешагнул порог пятой, и то в энергетической форме. Твоя аура… она не поглощает достаточно энергии для мгновенного усыпления. Но если ты будешь лежать здесь, поглощая эту энергию…», — он сделал паузу для усиления эффекта, — «…ты насытишься, наполнишься местной энергией до краев. И тогда… ты уснешь, присоединишься к ним, к вечному сну в золотой клетке иллюзий. Твоя Мико… твой мир… все, что тебе дорого… исчезнет для тебя навсегда. Ты будешь спать и „видеть“ их, но это будет лишь тень, порожденная системой, чтобы удерживать тебя в плену».
От этих перспектив мне на мгновение поплохело. Вечный сон? Иллюзия счастья, пока моя истинная суть медленно растворяется, питая безумие древних? И все это — из-за моей же глупой гордыни и упрямства? Я лежал здесь, считая себя самым умным, буквально подставляясь под действие усыпления!
Безрассудство. Чистейшее, беспросветное безрассудство.
Мысль о Мико, о ее глазах, полных веры и ожидания, о школе, о королевстве, которое только начало подниматься из руин… она пронзила меня раскаленной иглой. Я не мог позволить себе уснуть. Не здесь. Не так.
Клык почувствовал мою реакцию, мои мысли.Так, похоже, этот манипулятор целенаправленно играл на моих слабостях. И он сразу же воспользовался моментом.
«Видишь? Твоя гордыня ведет тебя к гибели! Но выход есть. Двигайся! Сейчас же! Встань и иди! Я знаю путь! Я чувствую Источник! Там — ключ! Ключ к контролю, к силе, к пониманию этой системы! Там мы сможем…»
«Заткнись!» — мысленно рявкнул я, отбрасывая его навязчивый голос. Мне нужно было думать. Действовать. Не позволять обыграть себя еще раз.
Идея пришла мгновенно, подсказанная его же словами: «Твоя аура… она не поглощает достаточно энергии для мгновенного усыпления». Значит, нужно уменьшить потребление, сделать себя менее затратным, менее… энергетическим.
Я сосредоточился изо всех сил. Я вспомнил ощущение плоти и крови, тяжесть костей, упругость мышц, биение сердца. Я вспомнил запах земли после дождя, вкус чая из «Золотой Подковы», шероховатость деревянного столба в форте «Рассветная Стража». Я вызвал из памяти материальность моего мира. Я заставил свою Волю Дракона — силу порядка — сжаться, уплотниться, возвращая мне максимальное подобие материального тела.
Золото-ало-белая аура вспыхнула, а затем начала стремительно сжиматься, уплотняться, терять сияние. Она обретала очертания. Сначала смутные, расплывчатые, но это определенно были очертания человеческого тела: руки, ноги, туловище, голова. Я вспоминал всё, что читал о пятой стадии — откровения других адептов. В обычной жизни недостаток энергии подгонял их к принятию материальной формы. Мне же надо было заставить себя принять максимально экономичную форму существования посреди океана разлитой энергии. Я должен заставить себя голодать, находясь в окружении вкуснейшей, но ядовитой еды.
Адептов шестой стадии подставляли их аппетиты. Их возможность к поглощению энергии была на порядок выше моей, и стоило им вдохнуть полной грудью, попав сюда, как они засыпали. Да и как тут сдержаться, чтобы не сделать глубокий вдох настоящей, пронизывающей все вокруг силой! Они ведь столько времени к этому стремились! Кстати, говоря о времени, а сколько его у меня в материальной форме? Год? Месяц? Час? Тут вообще есть время?
«И как ты планировал выживать здесь, поменяв сосуд? Как ты планировал защититься от этого, находясь в адепте шестой стадии?» — спросил я, вновь улегшись и ощутив приятную прохладу камня. Всё же, это был камень.
Клык не отвечал. Однако у меня были подозрения, что это связано как раз с возможностью демонов управлять внешней энергией. Можно как-то ее трансформировать, нейтрализуя усыпляющую силу? Клык вроде бы намекнул именно на это. Если он не расскажет, придется экспериментировать, хоть это и жутковато.
«Если ты еще не понял, то в этой форме я поглощаю минимум. У меня теперь… пусть и не вечность, но времени гораздо больше, чтобы пробовать и экспериментировать. Лучше расскажи сам», — я мысленно усмехнулся, ощущая, как он бьется в бешенстве, продолжая молчать.
«Ладно, если ты против этой темы, поговорим о другом. Твое истинное тело тут тоже спит?»