Эффект был мгновенным и ужасающим.
Тело Хуань Ло вздрогнуло, как от удара молнии. Его блаженная улыбка сменилась гримасой невыразимой муки. Глаза не открылись, но под веками забегали зрачки. По его телу пробежали судороги. Одежды-видения разорвались, исчезли. Вокруг его груди, куда я вогнал Клыка, вспыхнуло пульсирующее черно-фиолетовое сияние. Почему-то, глядя на эту картину, я подумал что там идет внутренняя борьба — подобная той, что была у меня в Озере.
Через контакт в руке, все еще прижатой к груди предателя, донесся последний, нечеловеческий вопль Клыка — смесь безумной ярости и паники. Он был вырван. Он был заперт внутри сосуда, который я выбрал для него. Договор выполнен. Буквально.
«ТЫ… ТВАРЬ… КЕРРРООООО… Я… ИСТОЧНИК… МОЙ…»
Голос оборвался, стоило мне отдернуть руку. Связь порвалась. Внутри меня воцарилась непривычная, оглушающая тишина. Ни ворчания, ни уговоров, ни лживых советов. Пустота, и… невероятное облегчение.
Я отшатнулся, наблюдая за конвульсиями Хуань Ло. Черно-фиолетовое свечение пульсировало, то разгораясь, то затухая. Тело адепта шестой стадии корчилось на камне, из горла вырывались хриплые, нечленораздельные звуки. Кто кого поглотит? Проснется ли Хуань Ло и раздавит захватчика? Или Клык, древний и хищный, сумеет подчинить себе этот спящий разум и тело, превратив предателя в своего нового, ужасающего носителя? Хотя, в первый вариант я изначально не верил. Думаю, тут точно победит Клык.
Напитав руку Волей, я нанес изо всех сил удар, но тело Хуань Ло его даже не заметило. Его куда сильнее волновала внутренняя борьба. Из чего они, блин, состоят, эти адепты шестой стадии?..
Ударив еще пару раз, попытался оторвать руку, задушить, выбить глаз — не вышло вообще ничего. Плюнув, я забил на эту попытку подгадить напоследок — только сам все силы потрачу и усну, ничего не добившись.
Я резко развернулся, отрывая взгляд от дергающегося тела. На всякий случай проверил себя — но все было в порядке. Подпитка очищенной энергией всё это время шла фоном, автоматически, как дыхание.
Так-с, а без компаса в виде стрелки от Клыка тут сложнее… Как он говорил — туда? Или туда?.. Ладно, пойду туда, где коконов больше и постараюсь почувствовать этот «источник»…
Я шел мимо рядов коконов, иногда вглядываясь в то, кто там находится. Шел и думал. Сейчас я смог удивить Клыка — я никогда не использовал против него Волю, по большому счету, при этом всегда помнил, еще со времен Озера — что он эту силу ой как не любит. Думаю, если бы я до этого не сдержался и все же где-то попытался причинить ему вред, он бы нашел обходной путь. А так… Вышло хорошо. Неожиданно. Главное придумать теперь, что делать, если он меня догонит и решит пообщаться.
Эх, парочку артефактов бы, которые заряжаются от сверхзаряженного пространства чертогов…
Глава 98
Чем дальше я шел, тем гуще лежали коконы. Вскоре эти порождения чужой фантазии стали настолько густо расти вокруг, что я ничего, кроме них, не видел. И как теперь понять, куда идти?.. До этого я ведь шел туда, где коконов больше. А теперь всё вокруг залито жёлтым дымом с примесью фиолетового неба…Знал бы кто, какую тошнотворную тоску способен вызвать однообразный пейзаж реальных Чертогов! И поди разбери, в какую сторону двигаться. Но я нашёл ещё один индикатор — каждая частичка этого места давила. И давление, пусть немного, но росло…
В очередной раз окинув унылый ландшафт в поисках направления, мой взгляд зацепился за какую-то неправильность… Спустя пару секунд напряжённого вглядывания я понял, в чём дело — в просвете между двумя жёлтыми полусферами был едва виден ещё один кокон. Он выглядел иначе. Не таким плотным, не таким ярким. Словно тусклая стекляшка среди самоцветов. Сквозь его полупрозрачные, дрожащие стены даже с расстояния угадывалась фигура.
Любопытство пересилило. Я, один хрен, не так чтобы сильно занят… Осторожно приблизившись к полупрозрачному кокону, я пригляделся. Внутри был человек в простых, выцветших от времени одеждах, сидящий в позе медитации. Лицо было измождённым. На нём застыло выражение невероятного напряжения, будто он тысячелетия вёл титаническую внутреннюю борьбу. Я мгновенно узнал лицо — оно соответствовало тому, что я видел в гробнице. Безымянный…
Он не спал. Вернее, спал, но боролся. Его тело в коконе дёргалось в мелких судорогах, губы беззвучно шевелились, будто он что-то повторял, молил или проклинал. Подсматривать, конечно, нехорошо, но в видениях вокруг него я вдруг ухватил знакомые детали. Я узнал гробницу, пейзажи у Стены, где вовсю строилась школа-крепость. Были северные хребты. Кажется, Безымянный наблюдал за нижним миром. И, видимо, вмешивался, как мог… Хотя, может, и просто наблюдал.